Рождение писателя — всегда тайна. Такой мне показалась жизнь Марко Черемшины, выходца из Кобак, отправившегося после окончания гимназии в Вену, чтобы поступить на медицинский факультет, но не попавшего на этот факультет из-за высокой платы за обучение и поступившего на юридический.
О себе он сам рассказал в автобиографии. Там же он и раскрыл секрет своей адвокатской конторы. Вот что он пишет:
«Выполняя решение радикальной партии, я в 1912 году открыл адвокатскую контору в Снятине, где и поныне защищаю крестьян перед судом и властями».
Его называли — «мужицкий адвокат». Черемшина этим гордился. Он многих спас от окончательного разорения.
За свою жизнь Черемшина не так уж много и написал. В разное время у него вышли три книги. Их легко сложить в один том. Но ценность этого тома громадна.
Очень часто, перечитывая Черемшину, я ловлю себя на мысли, что из него вышел бы прекрасный поэт. В этом меня особенно убеждает этюд, написанный к юбилею Стефаника. Это прекрасные стихи в прозе. Со стихов, правда, он и начинал. Бросил их писать и перешел на прозу по совету Ивана Франко и Осипа Маковея. В поэзии он был бы тонким лириком, в прозе же стал суровым реалистом. Вот ведь какое может иной раз случиться с писателем!..
Читать Черемшину — нелегкий труд. Такое же чувство я всегда испытываю и при чтении новелл Стефаника. Правда, проза у Стефаника более жесткая и беспощадная. Оба они были непримиримыми борцами за народное дело, и оба — новеллисты. В какой-то мере и жанр новеллы, видимо, сблизил этих двух писателей.
Побывав в Кобаках, невозможно, конечно, не посетить Снятин, город, в котором Марко Черемшина прожил с 1912 по 1927 год — до самой своей кончины.
До Снятина что-то около двадцати километров. Снова наша машина бежит по ровной и прямой дороге.
Снятину восемьсот лет. Это небольшой, чистенький и тихий городок. Когда-то через него пролегали торговые пути, соединяющие Восток с Западом, Краков и Львов — с городами Черного моря. Лет за сто до заселения Кут здесь поселились первые бежавшие из Турции армяне-ремесленники. Город стал быстро богатеть, но богатства Снятина привлекали к нему не только купцов из разных стран, но и грабителей и завоевателей. Город претерпел много осад и нападений. Только за первую половину XVII века татары и турки совершили на него двадцать девять набегов, при этом город пять раз предавался огню.
На центральной улице мы легко находим небольшую усадьбу, дом с колоннами. Сейчас здесь музей Марко Черемшины. А раньше в нем помещалась адвокатская контора писателя. В доме все сохранилось в том виде, в каком оно было при жизни хозяина. В этих комнатах Черемшина принимал бедных гуцулов, и многие его новеллы навеяны их рассказами о тяжелой крестьянской доле.
Из Снятина мы едем в село Русово, на родину другого выдающегося писателя — Василия Стефаника. До Русова минут двадцать езды.
Небольшой одноэтажный дом во фруктовом саду. Ветки на яблонях свисают до самой земли. Трава усеяна падалицей. Обилен урожай слив разных сортов, и ими усеяна трава. Сливы крупные, соблазнительные.
Мы входим в дом. Столовая, спальня, кабинет Василия Стефаника. Все предельно скромное. Всюду выставлены книги писателя, переводы его книг.
Объяснения нам дает грузный пожилой человек — Кирило Васильевич. Это — сын Стефаника. Он живет здесь, в отцовском доме.
Творчество Стефаника я знаю хорошо, очень люблю. Помню и все, что о нем сказали И. Франко, Л. Украинка, О. Кобылянская. Помню и слова М. Горького, которые часто приводятся в монографиях: «…как коротко, сильно и страшно пишет этот человек».
Вошел Стефаник в литературу первым же небольшим сборником «Синяя книжечка». В нем пятнадцать новелл, по две-три странички в каждой. Но каких новелл — золотых!.. В этих пятнадцати новеллах дана такая беспросветная, обнаженная правда жизни, что содрогнется даже каменное сердце. Человек эмоциональный, Стефаник страдал, видя вокруг себя беспросветную нищету и невежество. Ему невозможно было писать длинно, не нужны были и хитросплетения сюжета. Он все брал из жизни и набрасывал яркими мазками в своих рассказах.
Последующие книги — «Каменный крест», «Дорога», «Земля», «Мое слово» — подтвердили славу Стефаника, великого мастера реалистической новеллы.
Очень ценны воспоминания и письма писателя. Всюду он удивительно открытый и беспощадный.
Уходя, мы некоторое время прогуливаемся по саду. И я, и Олейник не удерживаемся от соблазна — да и пропадает же добро! — и срываем несколько слив.