У нас большое желание из Русова направиться на родину еще одного известного галицийского писателя-демократа Леся Мартовича. Он — третий из покутской группы новеллистов, близкий друг Стефаника и Черемшины. Родина Мартовича — село Торговцы, оно тоже находится тут недалеко, в сорока или пятидесяти километрах.
Но дело уже идет к вечеру, нам с женой надо достать такси или попасть на автобус Снятин — Косов, Олейникам — ехать в Черновцы. К тому же наши дамы несколько устали и проголодались. Поездку в Торговцы мы откладываем до следующего раза и возвращаемся в Снятин.
Заходим в кафе.
— Но мне все же жаль, что мы не поехали в Торговцы, — говорит Надежда Максимовна, жена Олейника. — Там что же — раньше все торговали? — обращается она к мужу.
— Да, видимо, название произошло от торгов, — отвечает Олейник. — Село находится на торговом тракте Снятин — Городенка. Сюда в старое время гнали с Карпат много скота на продажу.
Невольно у нас заходит разговор и о самом Лесе Мартовиче.
— Что вам больше всего запомнилось из его произведений? — спрашивает меня Олейник.
— Некоторые рассказы и повесть «Забобон». Мартович писал про жизнь прикарпатских сел, и этим он мне прежде всего интересен, — отвечаю я.
— Да, это был крупный писатель-реалист, — говорит Олейник. — Занимал видное место в литературной жизни Галичины и Буковины. Многие сюжеты его рассказов выхвачены из жизни. Как и Черемшине, в этом ему тоже помогала адвокатская практика, защита крестьян от всякого произвола.
— Из его рассказов особенно нравятся «Мужицкая смерть» и «За межу», хотя и страшные рассказы, не уступают стефаниковским, — говорю я.
— Тогда надо было писать именно так, страшно, чтобы пробудить людскую совесть. Народ бедствовал, и сам Мартович ведь умер в нищете, и почти все его родные тоже…
— По этому поводу мне часто вспоминается «Людмила» Стефаника, — говорю я Олейнику.
— Это рассказ? О чем он? — спрашивает Ольга Ивановна.
— Нет, воспоминания про Леся Мартовича… Стефаник рассказывает, как к нему однажды приехал старый приятель Лев Бачинский… И вот вечером к ним зашла Людмила, младшая сестра Мартовича… Бедно одетая женщина, больная, попросила писателя устроить ее в больницу в Снятине — платить за лечение ей нечем. Она рассказывает о своем одиночестве и о своей бедности, жалуется, что нет у нее возможности хотя бы купить поросенка… Бачинский дает Людмиле немного денег, обещает за книги ее брата достать еще какую-то сумму на покупку коровы… И столько горечи в словах Стефаника, когда он пишет, что неужели гениальный писатель, покойный Лесь Мартович, не может из гроба дать своей сестре корову?.. Стефаник горько сетует на читающую и нечитающую украинскую громаду…
В кафе заходит шумная толпа туристов, и мы, допив свой кофе и доев пирожки, выходим на улицу. И тут все наши планы в мгновение меняются!
Олейники берутся нас доставить в Коломыю, чтобы оттуда нам легче было выехать в Косов. Этот вариант, разумеется, нас очень устраивает: найти такси или сесть в автобус на Косов здесь не так просто. Олейникам же в таком случае предстоит сделать крюк в тридцать километров от Черновцов, а в Коломыю и обратно — и все шестьдесят!.. Мы с женой за это обещаем им показать в Коломые Музей гуцульского народного искусства, в котором они еще не были.
Я заранее предвкушаю удовольствие от того, с каким интересом они ознакомятся с бесценными сокровищами, собранными там. Для меня коломыйский музей — один из самых интереснейших в мире. Почему? Да потому, что в нем существует логическая связь между всеми экспонатами, выставленными в многочисленных залах на двух этажах. Они не отвлекают, а дополняют друг друга, создают грандиозную мозаику жизни и быта горца-гуцула. Посетитель покидает этот музей не с головной болью, а с праздничным чувством, словно он соприкоснулся с чем-то сокровенным.
Я, конечно, оказался прав. Музей понравился Олейникам. В благодарность они решаются сделать еще один крюк, довезти нас до самого Косова, чтобы уже оттуда через Куты направиться наконец в долгожданные Черновцы.
Так, неожиданно для себя, мы в конце дня оказываемся в Косове.
В СТОЛИЦЕ ГУЦУЛЬЩИНЫ — КОСОВЕ
«В Косове… не очень понравилось».
Из письма Л. Украинки к О. Кобылянской
«Небольшая по площади историко-этнографическая область горных украинцев — гуцулов, Гуцульщина занимает территорию Надворнянского, Косовского и Верховинского районов Ивано-Франковской области, Раховского района Закарпатской области, Путильского и Вижницкого районов Черновицкой области».