На правах старого знакомого я отрываю Михаила Дмитриевича от важных райкомовских дел, от телефонных звонков и увожу на залитую солнцем улицу. Мне хочется вместе с ним походить по городу, на натуре увидеть и услышать от него обо всем новом, что сделано в Косове за те последние несколько лет, что я не был здесь. Ведь во все это вложено немало и его душевных сил, и его здоровья. Он не способен стучать кулаком по столу, кричать, приказывать. Это не в его характере. Но он может убедить человека словом. Это же во сто крат труднее!..
Я подвожу Михаила Дмитриевича к перспективной карте. Он говорит:
— На ней уже многое устарело. Из намеченного кое-что уже успели построить. Могли бы и зачеркнуть на карте. — И обращается ко мне с вопросом: — Что нового вы сами заметили в этот приезд в Косов?
— Асфальт! — радостно произношу я. — Асфальтированы дороги. А то была одна мука в черте города, например, доехать до автостанции. Асфальтированы и тротуары, можно по-человечески ходить по улицам.
— Правильно, — соглашается Петрик. — Но перед тем как асфальтировать дороги, надо было провести канализацию. Ее-то не было в городе! Видели бы, что это за труд перекопать центральную магистраль на четыре-пять метров глубиной! А чтобы асфальтировать тротуары, надо было совершить не менее трудоемкую работу по прокладке электрического и телефонного кабеля. Нам ведь фактически заново пришлось создавать коммунальное хозяйство города. Вот вам и асфальт! — смеется Петрик. — А нашу «Сельхозтехнику» видели?
— Нет, пока не пришлось. Это то, что строилось на болоте?
— Ну, когда это было! И было ли болото?.. Побывайте, побывайте там. «Сельхозтехника» — наша гордость, признана лучшей на Украине. Занимает одно из первых мест и во всесоюзном масштабе. Не одним животноводством и народными промыслами, оказывается, могут быть славны Карпаты. И передовой техникой тоже!
— Конечно, почему бы и нет, — не очень уверенно произношу я.
Петрик насмешливо смотрит на меня: видит, что «Сельхозтехника» не вызывает у меня особого энтузиазма, спрашивает:
— Ну, а новую турбазу видели? Может, даже пришлось побывать там?
— Пришлось, Михаил Дмитриевич. Напоминает прямо-таки рыцарский замок где-нибудь в горах Австрии.
— Наверное, тогда видели и новый ресторан «Водограй»?
— Не только видел! Мы вчера с женой имели честь там обедать. Все понравилось, в особенности гуцульские блюда. Внутри ресторан богато отделан, очень хорошо сочетается дерево с керамикой. Мне только показалось, что место для ресторана выбрано не совсем удачно. Стоит на берегу, плохо смотрится со стороны.
Михаил Дмитриевич энергично возражает — разумеется, без громких слов, без жестикуляции:
— Когда мы в этом районе подымем уровень воды в реке — там должны построить небольшую плотину, она образует просторный бассейн в сотню метров длиной! — и на том же правом берегу возведем еще пансионат на двести-триста человек, то и наш «Водограй» окажется на самом что ни есть удобном, людном месте. Учтите, и турбаза находится рядом, через реку. — И после паузы: — Так что и ресторан мы могли бы уже зачеркнуть на карте. И вот этот новый пятиэтажный дом, — указывает он вправо.
— Ну, этот дом я сразу заметил! — смеюсь я.
Мы направляемся к новому дому. Он хорошо оформляет площадь с памятником В. И. Ленину. Дом пятиэтажный, многоквартирный, внизу — большой гастроном. Обходим отделы. Имеется вполне приличный ассортимент продуктов. Тут же кафе с широким выбором кондитерских изделий.
Из гастронома переулком выходим на берег Рыбницы. К сожалению, в этой многоводной реке с таким обнадеживающим названием нет никакой рыбы. Недавно здесь возведен большой бетонный мост, в разных его концах идут отделочные работы.
— Если помните, — говорит Петрик, — на этом месте раньше стоял полусгнивший деревянный мост. В прошлом году он рухнул. Теперь в Косове три капитальных бетонных моста. Так что строительство нового моста мы могли бы тоже зачеркнуть на карте.
На мосту начинают трещать отбойные молотки.
— Михаил Дмитриевич! — кричу я. — Если строить такими темпами… Не выполните тогда запланированное за три-четыре года?
— Нет, что вы! — кричит мне в ответ Петрик и машет рукой. — Строить придется много и сверх того, что начертано на карте. Кроме мелких лавчонок, нам ведь ничего не оставили в наследство старые галицийские власти. Разве что еще несколько церквей!