— Михаил Дмитриевич, — вдруг, точно очнувшись от своих размышлений, спрашиваю я, — чей этот сад, по которому мы разгуливаем?
— Сад — больничный, — как-то буднично отвечает Петрик. — Мы его оставили для больных, когда отводили этот участок под больницу. И не столько, конечно, для взрослых, сколько для детей. Признайтесь, при саде легче перенести болезнь! Природа ведь тоже неплохо врачует. А будет за окном унылый пустырь — и здоровый человек заболеет.
Я оглядываюсь по сторонам:
— Но детей я что-то нигде не вижу.
— Они здесь появятся… через несколько лет. По ту сторону сада мы скоро начнем строительство нового четырехэтажного корпуса. Детского. Строить его будут за счет и силами колхозов. Денег у колхозов много, задача райкома — помочь разумно их израсходовать.
Тут я уже проявляю нетерпение:
— Михаил Дмитриевич, если не секрет: откуда у района столько средств, что вот так много понастроили за последние годы и не меньше еще собираетесь строить?
— Всему голова — сельское хозяйство! — Петрик загадочно улыбается.
— Как это понять?
— А вот так!.. Девятая пятилетка была очень результативной для района. Повсеместно у нас повысились урожаи. Если раньше снимали с гектара семь центнеров зерна, то сейчас — двадцать пять! В Карпатах нет больших земельных участков. К тому же почвы подзолистые, хлопот с ними много. В обработке земли нам неоценимую помощь оказала районная «Сельхозтехника». Теперь мы и зимой можем сытно кормить скот! Наше первое дело — давать государству все больше и больше молока, сыра, масла, мяса. Уже сейчас мы сдаем пятьдесят тысяч тонн мяса и сто тысяч тонн молочных продуктов.
— В год? В пятилетку?..
— В год, в год!.. Резко подскочили доходы колхозов, многие из них стали миллионерами. Если раньше район не выходил из долгов, — они у нас стабильно составляли пять миллионов, — то сейчас на банковском счету у колхозов девять миллионов рублей прибыли. На них они могут строить что хотят. Не видели вы, случайно, Дом культуры в Кобаках?
— Видел. Очень нравится.
— Он обошелся колхозу имени Шевченко в триста пятьдесят тысяч рублей. Будете в Ричке, посмотрите на новую школу-десятилетку: построена по последнему проекту. Обошлась колхозу в шестьсот тысяч. Там думают строить и вторую школу, правда, уже в Яворове. Тоже ведь обойдется не меньше! Разве о таких расходах раньше могли мечтать в колхозах? Конечно, нет. Обновился жилой фонд не только в Косове, но и в селах. За последние годы в районе возведено более трех тысяч новых благоустроенных домов. Не какие-нибудь там хаты, а дома каменные, под добротной крышей!
— Да, эти новые дома я вижу на каждом шагу, — согласно киваю я головой. — Строить у вас умеют, чувствуется традиция.
— Традиция, конечно, дело хорошее, но, чтобы ее развивать, нужны немалые средства. В придачу к возросшим доходам от сельского производства у нас в последнее время повысилась прибыль и от народных промыслов. Сейчас на селе строят даже больше, чем в Косове. Во многих домах и новая мебель, и телевизор, и стиральная машина, и многое другое, без чего не обходится городской житель. По всем статьям догоняем город! И не только Косов села догоняют, а берите повыше: крупные центры!
— Это я заметил. Плохо одно — при новых домах не строят хлева, не заводят коров, овец, птицу.
— Да, с этим стало трудно, — соглашается Петрик. — Не хотят портить вида усадьбы. К тому же никому не хочется лишних хлопот. Учтите, в каждом доме прибавился и такой конкурент, как телевизор. А он у людей отнимает все вечера. Телевизор поставил много серьезных проблем. Жаль, что никто не взялся их исследовать.
— Очень опасная тенденция, когда во всем равняются на большие города. Интересно, откуда местные жители собираются получать продукты?
Петрик смеется:
— Если прижмет — заведут и корову, и овец.
— Пока что я всюду вижу, что заводят новенькие «Жигули».
— Правда, правда, — охотно соглашается со мной Петрик и от души смеется. — Легковых машин у нас в районе и в Косове в частном владении сейчас уже больше тысячи.
— Вот мы с женой и в этот приезд в Косов остановились у нашей старой хозяйки, — начинаю я рассказывать. — Раньше у нас на улице не было ни одной машины, паслись козы и бегали куры. Сейчас — насчитали больше десятка «Жигулей». Козы и куры исчезли.
— Тот же процесс происходит и в колхозах. И там покупают машины, но, в отличие от жителей маленьких городков и поселков, пока не разоряют хлева, держат скот и птицу. Да, тесновато становится на карпатских дорогах!.. И на косовских улицах тоже. Пора, кажется, уже ставить регулировщиков на перекрестках, много стало дорожных происшествий. — Петрик предается воспоминаниям. — Когда я в 1963 году приехал сюда, то казалось — попал в большое село, а не в столицу Гуцульщины. Даже в центре бегали куры и козы, не только на вашей улице…