От посещения техникума у меня остается большое впечатление. Когда завершат строительство, то чувствую, что техникум станет еще более авторитетным учебным заведением, сюда устремятся новые сотни желающих учиться прекрасному искусству народных гуцульских мастеров. Здесь учат серьезно! Только вот так, с большой любовью к делу, можно сохранить и приумножить богатства народного творчества, художественных промыслов.
Есть чему поучиться и что перенять у косовчан другим городам и краям!..
А теперь мне остается познакомиться с творчеством самой Галины Яковлевны Кивы, директора техникума. Чтобы увидеть ее работы, мы с женой идем к ней домой.
Уже одного беглого взгляда, брошенного на вышивку, разбросанную на креслах, стульях, диване, кровати, достаточно, чтобы высоко оценить и художественный вкус, и мастерство Галины Яковлевны. Сильное впечатление производит все это многоцветье рушников, ковриков, наволочек, скатертей, салфеток, фартуков и различных накидок и дорожек. Какая прекрасная гамма цветов! Какая богатая орнаментовка! Тут можно найти мотивы гуцульские и другие, незнакомые. Но больше — гуцульских. Разве есть на свете вышивка лучше гуцульской? По-моему — нет. Да и она вся очень разная. Что ни село — свои мотивы, свои любимые цвета, свой стиль вышивки. Ну, разве спутаешь с какой-нибудь другой вышивкой работу мастериц из села Космач!.. В традициях вышивки этого села у Кивы выполнены два больших рушника. Кого угодно могут свести с ума эти золотисто-оранжевые цветы, вышитые крестиком. Колхозниц из Космача я легко узнаю на любой ярмарке, на любом празднике. Но золотисто-оранжевый цвет у них самый любимый не только в вышивке. Пройдите по их большому селу. Половина домов окрашена в ярко-желтый цвет. Иное — в соседних селах, например в Брусторе и Шешорах. И это нашло отражение в работах Галины Яковлевны. Горы и небо Карпат словно переливаются в ее вышивке.
— Сожалею, что дома не сохранилось моих лучших работ. В последние годы они пополнили музеи Киева, Львова, Ивано-Франковска, Коломыи, — говорит Кива. — И еще обидно, что у меня совсем мало времени для новых работ. А хочется так много сделать!
Я советую Галине Яковлевне большую часть своих директорских обязанностей, хотя бы «мужских», взвалить на помощников, а самой — вышивать такие яркие рушники в золотисто-оранжевых цветах.
Жаль ведь талантливого художника.
Побывать в Косове и не навестить кого-нибудь из здешних резчиков по дереву было бы непростительно. И вот я который день ломаю себе голову: на ком же остановить свой выбор? Список, лежащий передо мной, и длинный, и прекрасный. Имена громкие, каждый мастер по-своему интересен.
Как-то вечером к нам неожиданно заходит Гоберман. Он приехал в Косов на несколько дней, у него тут какие-то важные дела. Мы с женой рады новой встрече с ним. Гоберман интересуется, как проходит наше путешествие, а мы расспрашиваем его о поездках по селам Косовщины, где он собирает материал для новой книги.
Потом я иду проводить гостя по нашей Пионерской улице до проспекта.
Мы идем и беседуем о разных вещах, и я говорю о своем желании побывать у кого-нибудь из интересных косовских резчиков.
— Вы знакомы с Владимиром Васильевичем Гузом? — спрашивает Гоберман.
— Нет.
— Слышали о нем?
— Много хорошего!
Мы проходим еще каких-то пятьдесят метров и останавливаемся у дома номер десять.
— Нам есть смысл зайти в этот дом, — говорит Гоберман.
Оказывается, Гуз живет на той же Пионерской улице, на которой остановились мы с женой! Гоберман его знает по прошлым своим наездам в Косов.
Встречает нас высокий улыбающийся человек, снимает очки, крепко пожимает нам руки. Сколько ему? Семьдесят три? Ничуть не похоже. Выглядит прекрасно, полон сил и энергии. Рад встрече с Гоберманом, охотно знакомится со мной. Тут же тащит нас в свою крохотную мастерскую, где только верстак с ворохом инструментов да полка с книгами. Да еще у окна висит затененная абажуром настольной лампы декоративная тарелка из темного дерева размером с рыцарский щит.