Иванов удивлённо поднял брови: — Простите, ваше императорское величество, разве не в 20 октября?
— Нет, Николай Сергеевич, до кончины нашего любимого папa, мне нужно еще кое-что сделать. Итак, продолжаю. В Гавре вас встретят, чтобы не было проблем с французскими властями. Нашему послу во Франции, барону Моренгейму Артуру Павловичу, я телеграфирую прямо из Ливадии. У наших фельдъегерей стоит аппарат Бодо. Ваша цель прибытия в Российскую империю – личное приглашение императора Александра Александровича. Поэтому в нашем консульстве вам без вопросов засвидетельствуют паспорта, то есть поставят визы. Ваша задача приехать в Москву 21–22 октября, когда станет известно о смерти папa. Поселитесь в апартаментах, самых лучших, разумеется, средства у вас есть. Мы с траурным поездом будем в Москве 30 октября. Вот тогда я и поселю вас в Кремле. Там, под охраной, и развернёте свою лабораторию будущего. Сразу непременно получите российское подданство. Я имею право даровать подданство высочайшим указом. Николай Сергеевич, вы что-то хотите спросить?
— Да, государь, а разве не в Санкт-Петербурге?
— Столица Российской империи будет перенесена в Москву. Кремль перестанет быть проходным двором, я превращу его в режимный объект. В Москве не скучайте, изучайте быт, говор, привыкайте к названием улиц, в театр сходите. В Большом сейчас ремонт, а вот в Малом дают "Орлеанскую деву". Блистает Мария Николаевна Ермолова в роли Жанны Д`Арк. Думаю, не пожалеете.
Итак, если вопросов больше нет, одеваемся и пакуем багаж. Завтра будет не до этого.
— Один вопрос! — Иванов поднял руку, как ученик за партой, — вернее сообщение. Вместо меня поедет моя молодая копия. Под удивлённо-вопросительными взглядами он вышел из комнаты, и через минуту возвратился со Спортсменом.
— Какого ч… — вырвалось у Петрова.
Иванов Спортсмена никому ещё не показывал и его демарш вызвал целую бурю эмоций. Только император знал о нем. Сначала получилась сценка из "Ревизора", затем все загалдели.
Базар прекратил Сидоров, повысив голос: — Я тоже так хочу!!!
Петров, быстро просчитав ситуацию, сказал императору: — Ваше… э… императорское величество, мы берём тайм-аут на сутки. Встретимся завтра утром, — и направился к двери. Остальные Петровы поспешили за ним.
Сидоров сложил в голове, два плюс два, и тоже откланялся со своим семейством.
Когда они остались вдвоём, то есть, втроём, Иванов посмотрел на императора, и виновато развёл руками.
На следующий день, утром, к дому Иванова подходила весёлая компания молодых людей. Петрова и Сидорова вполне устроил возраст в районе тридцати лет, а вот с женщинами пришлось повозиться. Вчера Татьяна и Ирина сначала заявили, что не согласны ни на что, кроме как на 18 лет, и только укоризненные взгляды детей заставили их поднять планку до 25-и. И ни на секунду больше! Так или иначе, к вечеру старших Петровых и старших Сидоровых было по два комплекта. Проблему перенаселения решили радикально. Обе новорождённые пары прыгнули в автомашины, и умчались ночевать на старые квартиры, на прощанье, помахав ручкой и чему-то безудержно смеясь. Утром вернулись такие же весёлые, и почему-то не выспавшиеся. Хорошо, хоть вовремя, а то Петров-старый в этом был как-то не уверен.
Ворота им открыл Спортсмен. Старый Иванов решил не высовываться, чтобы не смущать аргонавтов, сидел в комнате с императором, и был на контроле.
В одной из спален он развесил по стенам зеркала, поставил столик с абрударом и получился такой импровизированный будуар. Спортсмен провёл в эту комнату женщин, а сам пошёл в кабинет, где собрались мужчины.
Татьяна села за монитор и спросила: — С чего начнём?
— Может с нижнего белья, и сразу будем укладывать в чемоданы, — сказала Ирина, — сверху положим платья, чтобы меньше мялись.