В это время дипломат собрал у пассажиров паспорта и подошёл к группе стоявших тут же таможенников. Те сделали полагающиеся отметки, и пролётки одна за другой тронулись с причала. Бравый капитан Уильям Пирс ещё больше бы удивился, если бы увидал, как эта загадочная группа появилась прямо из воздуха в салоне первого класса, через пару минут после того, как его покинули офицеры французской таможни. Но бравого капитана отвлекли, и он забыл о загадочных пассажирах.
Строго говоря, пройти самостоятельно французскую таможню с двумя чемоданами непонятных приборов шансов не было. Но всё обошлось.
Когда Петровы и Сидоровы утром пришли к Иванову, оказалось, что копия императора уже отправилась в Ливадию. Николай заверил, что военный атташе, поднятый среди ночи, должен успеть в Гавр к 11 часам пополудни, для встречи личных гостей императора Александра Александровича.
Иванов для начала организовал прощальный завтрак для всех, потом засланцы отправились переодеваться.
Перед копированием Иванов раздал паспорта и деньги. По тысяче французских франков. Это примерно 375 рублей. По тем временам очень солидная сумма. Годовой доход мелкого служащего.
Для копирования перешли в зал. Женщины со шляпными коробками и мужчины с чемоданами занимали немалый объём и копировать их, ничего не задевая, получалось только в просторном зале. Каждый по очереди выходил в центр и Иванов включал копировщик. Потом развеял лишние копии, и началось перемещение. Иванов настроил абрудар на "Драммонд Касл" и включил повторитель. Вся оставшаяся в XXI веке компания сгрудилась у монитора, наблюдая, как их копии начали самостоятельную жизнь.
Военный агент Российской империи во Франции, (военный атташе, если кто не понял), полковник Российской службы граф Валериан Валерианович Муравьёв-Амурский был человеком неординарным. Он обожал оккультизм, спиритизм и прочую мистику. Когда его поднял среди ночи Николай Николаевич Гирс, советник посольства, рассказал о телеграмме из Санкт-Петербурга и передал просьбу барона Моренгейма немедленно выехать в Гавр, встретить неких американцев, он тотчас приказал лакею закладывать лошадей. Ночь, срочная депеша от самого императора, загадочные американцы, всё это ему очень понравилось.
В Гавре он был, когда пароход только начал швартоваться. Валериан Валерианович сразу отправился к руководству порта, предъявил документы и получил право забрать гостей российского императора без досмотра.
Дипломат сразу определил, кого он встречает. С парохода они сошли самыми последними, одеты с иголочки, глазами шныряют по сторонам, что мужчины, что женщины, очень таинственные. По-русски говорят как-то необычно, может это американский акцент? Хотя Валериан Валерианович по долгу службы встречался с американцами, у этих был какой-то особенный выговор.
Из Гавра в Париж ходил пассажирский состав, и Муравьев-Амурский заранее заказал билеты в первый класс. На перроне, куда их привезли пролётки, мужчины отстранили подскочивших носильщиков и сами занесли свой багаж в вагоны. Валериан Валерианович окончательно убедился, что гости не простые.
В Париж поезд прибыл под вечер. Граф Муравьёв-Амурский устроил гостей в "Hotel S-te Marie", находящейся по адресу: rue de Rivoli, 83.
Удостоверившись, что они разместились, попросил подъехать завтра утром в посольство для засвидетельствования паспортов и, пожелав спокойной ночи, откланялся.
Утром следующего дня Иванов проснулся с ощущением, что связи с домом нет. Нет связи с 2008 годом. Это слегка встревожило. Вчера связь была объёмная. Очень помог император, подсказывающий, что делать и куда идти. Император говорил вслух, его слышали все, стоящие и сидящие у монитора в кабинете Иванова и транслировали в сознание своих дублей, отправленных в год 1894. Всю дорогу от парохода в Гавре и до гостиницы в Париже, перемещенцы чувствовали себя в большой толпе. Они слышали разговоры в кабинете Иванова, разговаривали сами, и это действовало успокаивающе. Что ни говори, в такую переделку наши друзья попадали впервые, хватало волнений. И ощущение принадлежности к большой компании придавало уверенности в себе.
В гостинице заняли три больших номера. В одном поселились Сидоровы, во втором Петров с женой, в третьем Иванов с сыновьями Петрова.