На планерку я не попал. Меня в десять часов спешно выдернули к спортзалу. С полного одобрения руководства. Даже табличку выдали с названием отдела. Типа — представлять лучшие кадры, которые догонят и перегонят. В очереди стоял последним — передо мной вереницей кучковались остальные привлеченные, строго по ранжиру этажности. Должны были изображать радость от предстоящего мероприятия. Мужчин не было, только дамы. Наглядно видно, что у нас гендерный перевес в конторе. Если безопасников вычеркнуть и начальство, останется процентов пять мужиков. Да и те зачастую рахиты какие-то. Вот дам и припрягают. Стоят, бедолаги. Шест таблички в ковролин уперли, сбоку надпись держат. И я над ними на голову выше, если не больше. И мне лень палкой пол ковырять. Поэтому я изобразил «на караул», в итоге наш «Отдел транспортировки» видно с любой точки десятого этажа, парит ближе к потолку.
Справа у прозрачной стены зала — толпятся боссы, ярко горят софиты и крутится худой парень с кепкой на голове и камерой на плечах. Телевизионщики, судя по всему. Похоже, наша троица озабоченных карьерным ростом сумела напрячь все возможные ресурсы и выгрызла пять минут славы на каком-нибудь новостном канале. Для японцев это — невероятная круть. Обязательно запись сохранят и будут при любом возможном случае хвастать: «А меня показывали по ящику». Чтобы остальные слезами давились и сипло шипели в спину.
Слева от лифтов топает процессия. Похоже, только их и ждут. Возглавляет второй директор филиала, Мори Джомей. Он у нас так или иначе на общественно полезные мероприятия завязан. Если где-то надо торговать лицом или с мэром бухать ради укрепления дружбы — обязательно его найдете. На безликий офисный планктон даже внимания не обращает. Весь в думах о былом. Следом вышагивает фигуристая Хасэгава Норико. Я даже смог на главном сайте дзайбацу «Идемицу Косан» профайл найти. Если правильно иероглифы перетолмачил, Хасэгава-сан выполняет обязанности кризисного менеджера и мотается по свету уже второй год, как только университет в Киото закончила. Спортсменка, активистка и завидная невеста с огромным приданым. Увидела меня, скосила зеленые глаза и явно хотела что-то сказать. Но промолчала. Или выволочку отложила на будущее, или решила не ронять авторитет жителя местного Олимпа. Я в ответ еще больше вытянулся, расправив грудь и молодцевато нахмурив брови.
Топавшая в конце Баба Яга даже притормозила. Придирчиво оглядела новый костюм, затем поманила к себе крючковатым пальцем. Поставив рядом палку с плакатом, со всем почтением наклонился.
— Голубь ты мой щипаный… Я тебе с деньгами только насчет костюма помогла. Где ты успел брюлики добыть? Фирма их не оплачивает.
— Не поверите, Васильева-сан, я так понравился кутюрье, что он согласился обменять часть своих сокровищ на десять литров крови.
— Да? Не видно, чтобы ты бледным был после такой щедрой сделки.
— Что я, слабосилок какой-то? Вышел на улицу и наловил доноров, сколько надо.
Старуха ехидно покосилась на женщин, которые начали медленно и аккуратно отползать от меня подальше.
— И что, стоило оно так заморачиваться?
— Пять карат, чистые, как слеза младенца. Не смог удержаться.
Видимо, госпожа старший инспектор отдела внутреннего аудита слишком хорошо обо мне думала. Поэтому пошла дальше, закопавшись во внутренний мир. Наверняка пыталась сообразить, каким это образом я за пятьдесят тысяч себе не только хороший костюм пошил, но еще и ювелирный бомбанул. Верит в мои таланты.
Вернув палку обратно, я снова гордо замер, издали оценивая начавшийся хоровод перед камерой. Главное, чтобы одним дублем обошлись. И до обеда всех разогнали по рабочим местам. Я молодой развивающийся организм. Я кушать скоро захочу.