Когда мы только помирились, Артур много шутил, пытался приободрить меня. И это ужасно меня раздражало. Теперь же, судя по тягучей тоске в его серых глазах, он смирился спустя каких-то нескольких дней. Но и это меня не радовало.
Мы решили дойти до дома пешком, ведь уехали не так далеко. Мы шли молча, чему я безумно радовалась. Но Артур прервал эту уютную тишину.
– Расскажи подробнее о сестре. Хочется побольше знать о твоих родных, – он криво улыбнулся.
Я бросила на него недовольный взгляд.
– Тут особо нечего рассказывать, – я дёрнула плечами.
– Но всё же. Какая она? Вы хорошо ладите? – не сдавался Артур.
– Не скажу, что мы особо дружны, но мне с ней комфортно. Она ведь частичка родителей. Какая она? Смелая и бесстрашная, но ленивая и немного эгоистичная. Открытая и общительная, но вспыльчивая и пессимистичная. Она способна быть самостоятельной, но не хочет.
– И всё же, почему она сбежала? И почему вернулась? – я не успела задать вопрос про его состояние.
– Не имею права говорить об этом. Это её личное дело, – твёрдо сказала я. – А вернулась… Не знаю, просто захотела, – я пожала плечами.
– А вы во многом схожи, судя по твоему описанию, – хмыкнул Артур.
– Неправда! – возмутилась я. – Я, в отличие от неё, была правильной дочкой и заботилась о родителях. Этот разговор начинал выводить меня из себя.
Артур посмотрел на меня с вопросом – в этот раз я не смогла понять его недоумения.
– Ладно-ладно, – он потрепал меня по голове. – Может познакомишь меня с ней?
– Постой, так вы же встречались, когда ты ночевал у меня? Мне Ева говорила, что ты её выгнал.
Артур нахмурился и задумался.
– Разве? Не помню такого? Нет, ну, конечно, возможно, я был очень сонным, – размышлял он. – Или же такого не было, и твоя сестра соврала. Какой резон мне её выгонять?
Я окончательно запуталась, что да как. Наверное, Артур действительно был сонный и подумал, что она ошиблась дверью, он же её никогда не видел. Ева не могла соврать, ведь она не знала, что Артур ночевал у меня.
Когда мы пришли домой, Евы не было. Мы сели пить чай, разговаривая о чём-то несерьёзном.
– Похоже, – спустя полчаса вдохнула я. – Она придёт поздно. Ева ведь у нас кошка, которая гуляет сама по себе.
Артур явно был разочарован. А я рада. Значит, знакомство можно отложить.
Зазвонил телефон. Я незамедлительно ответила в надежде, что это Ева. Но звонила тётя. Она, как обычно, спрашивала, как я себя чувствую, чем занимаюсь. Ничего нового. Я постаралась как можно быстрее закончить нежеланный разговор. Артур терпеливо ждал.
– Думаю, тебе стоит пойти домой. Уже поздновато, а Ева навряд ли скоро придёт, – сказала я, бросив трубку.
– Пожалуй, – вздохнул Артур.
Резко что-то хлопнуло. Оказалось, открытое окно в спальне родителей. И когда я успела его открыть? Или это Ева?
Артур уже обувался в коридоре, когда я вернулась. Мы попрощались, зная, что скоро увидимся.
А через час вернулась Ева. Она не отказалась от ужина и с аппетитом ела приготовленную мною запеканку, что-то задорно рассказывая о своём дне. В этот раз я была даже рада её болтовне – она успокаивала, отвлекала от ненужных мыслей. Но при этом я жутко завидовала ей. Она долго не мучилась, папа и мама быстро покинули её сердце. Если, конечно, она не скрывала свои чувства. Но в этом я что-то сильно сомневаюсь. Ева всегда была и остаётся открытым и бесцеремонным человеком. Яа вот меня тяготила всё та же боль. Интересно, ради чего мне теперь жить. Нужна ли я хотя бы своей сестре? А что если она считает жизнь со мной простой формальностью? Может, она изначально и не стремилась, как я, спасти нашу теперь небольшую семью?
– Скажи, ты рада, что вернулась домой, что мы теперь вместе? – осторожно спросила я. Мне стоит лучше понять её чувства. Она молчала долго, настолько, что я уже решила, будто она просто не хочет мне врать.
– Пожалуй, – задумчиво сказала она. – После расставания с Пашей мне было очень одиноко, а твоё соседство вновь меня развеселило.
У меня перехватило дыхание. Я смотрела на неё с недоумением, с тревогой, с волнением, не веря ей. Только расставание?
– Вот как, – я с трудом натянула улыбку.
Как всё, оказывается, легко. Хотя, чего таить, ведь и мне она нужна лишь для того, чтобы скоротать одиночество. И чтобы порадовать родителей, если они видят нас с небес. Так ведь?
Думаю, она уже устроилась здесь и весьма неплохо. Она вернулась домой, как всегда хотели папа с мамой. Всегда, несмотря на её поступок, они любили Еву и скучали по ней. И в итоге так и не смогли увидеть её после побега. Теперь Ева больше не нуждается во мне. Она говорила, что её радует, что мы живём вместе, но, судя по её рассказам, она уже нашла себе знакомых где-то. Ещё бы ей на работу устроиться – и совсем хорошо будет. Она счастлива. А я не могу. Она переживёт одиночество. Я – нет. Может, время совершить то, о чём я задумалась недавно?