Та же Мария вызвала мне такси, и машина приехала уже через пару минут – ещё один удар.
Устроившись на заднем сидении, я поздоровалась с водителем и сказала, куда мне надо. Стоило автомобилю тронуться, как я чуть не вскрикнула. Но сдержалась. Откинувшись на спинку, я закрыла глаза и попыталась думать о чём-то хорошем, но в голову лезли только кошмарные сцены аварии. Я заставила свои мысли обратиться к нашей с Артуром предстоящей свадьбе, но и это событие не слишком радовало меня. Я люблю Артура всем сердцем, но чувствую, что предаю память родителей. Выйти замуж спустя несколько месяцев после смерти мамы и папы – не слишком ли? Учитывая то, что на сороковой день я чувствовала себя ещё хуже, чем раньше. На сороковой день, по повериям, душа отправляется в рай или ад, а значит это действительно самый последний день.
Все финансовые вопросы по мероприятию Артур взял на себя. Я думала хотя бы купить себе платье – у меня было отложено немного денег, да и от родителей большинство их накоплений перешли мне, но он твёрдо отказался и в тот же день перевёл мне на карту необходимую, по его мнению, сумму. Я пыталась всеми правдами и неправдами оттянуть церемонию, но ничего не получалось. Нет, я хочу выйти за Артура, я счастлива быть его невестой, но не уверена, что сейчас походящее время. Я пыталась уговорить его отодвинуть даты, ведь на моей шее Ева, но он сказал, что она уже взрослая девочка и должна сама о себе заботиться. Учитывая то, что она не так давно переехала к своему новому парню – да-да, к тому самому Артёму – и стала намного реже проводить время в отчей квартире, мне было нечего возразить. И я сдалась. Будь что будет, может, благодаря свадьбе я перейду на новую ступень, и прошлое перестанет меня так мучить. По крайней мере, до церемонии ещё есть время – свадьба назначена на август.
***
Уже так много времени прошло со смерти родителей, казалось, боль немного отступила, но иногда словно волнами накатывала вновь, да так сильно, что девать себя было некуда, то ли на стену лезть, то ли выть в подушку, то ли с окна сброситься. В такие моменты нужно было просто переждать, ещё лучше отвлечься на что-то, но сейчас я сидела во дворе, около нашего дома, а вокруг меня была только пустая улица и мучительные минуты ожидания. Я снова набрала номер Евы, но всё тот же противный голос говорил, что «абонент вне зоны доступа сети». Хотелось встать и уйти, но не подниматься обратно в квартиру, поэтому я сидела и ждала, переживая всё больше. Ева не сказала мне свой новый адрес, поэтому я не знала, куда бежать искать её. Картину отлично завершала жуткая головная боль. Я решила всё-таки вернуться к таблеткам, чтобы быть в лучшем состоянии духа на свадьбе, и, видимо, побочный эффект не заставил себя ждать.
Посмотрела на Часы – прошло ещё тридцать минут и всё, что изменилось, это оповещение об ещё одном пропущенным от Артура – не хотелось сейчас с ним говорить. Стало совсем холодно, и я, разозлившись окончательно, решила идти домой, но снова не встала. Посижу ещё пару минут.
Послышались чьи-то знакомые шаги. Или просто похожие? Я вгляделась в темноту и заметила тёмную фигуру, но кто именно это не видела. Надеюсь, что Ева.
Но нет, из темноты вышел Артур, и я разочарованно упала на лавочку.
– Иветта, что ты здесь делаешь? – спросил он строгим и взволнованным голосом. – Ты чего не дома? И почему на звонки не отвечаешь?
– Еву жду, ты же знаешь, – ответила я нехотя.
– Два часа?
– Меньше.
– Почему не в квартире?
– Не хочу, мы же собираемся погулять, потом снова обуваться, одеваться, – хотела бы я сама знать, почему мне так не хочется ждать её в квартире.
– Ты в курсе, что у тебя губы посинели, да и лицо, похоже, – он взял меняя за подбородок и критично осмотрел. Я молчала. Да, я знала, но это ничего не меняет. – Пойдём домой, ладно?
– Я жду Еву, – кинула.
– Да какую Еву-то, господи, – закатил он глаза.
Я недовольно на него посмотрела и пробормотала: – Какую-какую? Сестру мою, ты прекрасно знаешь.
– Да нет никакой сестры! – он потряс меня за плечи.
Я совсем растерялась, он говорил какой-то бред.
– Ты что, с дуба рухнул? – спросила я потерянно.
– Скорее ты! Всегда ты была одна в семье! Ни сестёр, ни братьев.