– За что? – голос его был потерянный.
– За всё, за моё поведение, за мой холод и за то, что заставила страдать тебя из-за своей вымышленной сестры, за то, что не рассказала тебе всего.
– Ты же знаешь, я слишком люблю тебя, чтобы на тебя злиться или обижаться, – я хмыкнула, это было неправдой, хоть редко, но всё же и такое происходило. Он верно понял мой смешок, и издал такой же. – И ты меня прости, я был слишком резок, наверное, я не понимал до конца твоё горе.
– Не говори глупостей. Ты так неизменно был рядом, был моей поддержкой и опорой – мне следует поблагодарить тебя от всей души.
Он нежно провёл рукой по моей голове и нежно поцеловал волосы.
– Пойдём домой? – спросил он.
Я кивнула, он накинул на меня свою куртку, расположившуюся на вешалке, и мы вышли на улицу под спокойный взгляд безэмоционального бармена.
Глава 11
"19 августа.
Здравствуй, Ева, моя любимая, но, к сожалению, несуществующая сестра. Я так и не решила, кто ты для меня: моё альтер-эго или воображаемая подруга, но, наверное, это неважно, потому что что бы там не было, а ты в моём сердце.
Да, я выдумала тебя, как и твою жизнь, я хотела найти в тебе своё спасение от одиночества, не осознавая, что он него меня может спасти только я сама. Сейчас 6 утра и сегодня день моей свадьбы. Мне пришлось через много пройти, чтобы сейчас оказаться здесь, в этом дне, в этой жизни. Я прошла через таблетки психотерапевта и через работу с психологом. Тётя попросила меня пожить у неё, пока я восстанавливаюсь. Оказывается, она действительно сильно за меня беспокоиться. Я согласилась. И чтобы ей угодить, и чтобы себе помочь. Кто знает, на что ещё я была способна в том состоянии. На самом деле, хорошо, что тётя меня приютила, иначе пришлось бы ложиться в клинику, а я сильно сомневаюсь, что там хорошие условия. Пришлось уволиться, но я планирую вскоре всё же устроиться куда-нибудь. Снова до меня добрался Паша, даже здесь, но он не сумел причинить мне боль, а после и вовсе исчез. Не знаю куда. Правда, однажды я слышала, как в телефонном разговоре Артур упомянул некоего Пашу, но, может, это совсем другой парень. Да и вообще, раз он меня больше не тревожит, думаю, это всё неважно. А ещё я отложила свадьбу. На год.
Я до сих пор скучаю по родителям, но теперь я спокойна. Они навсегда в моём сердце, в моей душе, в моих воспоминаниях и, наконец, на фотографиях, чёрно-белых и цветных, распечатанных и электронных. Недавно я отобрала и сделал копии самых лучших фотографий родителей – хочу, чтобы они украшали стену в нашей с Артуром квартире.
Я скучаю и по тебе, по нашим ссорам – удивительно, как я смогла вообразить такие яркие сцены, которые, к тому же, оставили во мне такие сильные эмоции. Хотя я где-то читала, что мозг не различает вымышленные и реальные события – может, причина кроется в этом? Но неоспорим тот факт, что мне было хорошо с тобой.
Что не говори, а ты – это я, ну а я – ты. Мы – одно целое, мы все мои негативные и позитивные качества, и мы неразделимы.
Это первое и последнее моё письмо к тебе. Просто захотелось написать. Даже не знаю, что дальше с ним делать.
Скоро придут готовить меня к свадьбе – она очень скромная, мне не хотелось большого количества людей, но вот тётушка и подруги настояли на том, чтобы я выглядела на ней наилучшим образом.
Люблю!
Твоя Ива"
***
Тётя осторожно приоткрыла дверь и очень удивилась, увидев меня бодрствующей. Она улыбнулась и поставила передо мной поднос с двумя чашками ароматного кофе и сырниками.
– Хочется побаловать тебя в этот последний день жизни с нами, – тётя была старшей сестрой мамы, у неё было несколько детей, но все они повзрослели и разъехались, поэтому, думаю, забота дяди и тёти обо мне несколько их приободрила.
Я поцеловала её в щёку и сжала в своих руках обе её ладони
– Спасибо за всё. За заботу, за терпение, за любовь, за поддержку, за то, что рассказала о вашей с мамой жизни. Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было.
– ну-ну, не я одна постаралась, – она спрятал мою прядь за ухо. – Ты так похожа на мать и как же я вас обеих люблю.
Мы позавтракали, что-то обсуждая. Это утро запомнилось мне навсегда, столь уютным, добрым и живым оно было.
Скоро пришли визажист и стилист, прервав нашу милую идиллию. Они ревностно взялись за мою причёску и макияж. Скоро появились мои нарядные подруги и фотограф. Мне помогали одеваться в свадебное платье под аккомпанемент щелчков фотоаппарата и задорного смеха.
Когда наконец меня привели в полную боевую готовность, мне разрешили посмотреться в зеркало, да я так и застряло около него. Как же я не была похожа на себя. Не осталось и следа бледности, усталости, разочарования и отчаяния, из-за которых тускнели мои глаза. Я впервые заметила, как изменилась, как стала румянее щёки, как заблестели глаза – и помощником в том была не косметика, хотя она, наряду с пышной причёской, подчёркивала моё лицо и делала меня ярче. Тем главным, что поспособствовало моему преображению была любовь. К Артуру, к тёте, к друзьям, к Еве, к себе, ко всему миру и, конечно, к маме и папе.