Но когда же вернётся Ева?
Глава 3
За окном рделся рассвет. Такой живой. Жёлтый, оранжевый, красный – все эти цвета задорно переплетались и переливались. А я стояла с очередной чашкой ромашкового чая – когда-то он меня успокаивал, но не сейчас. Я запуталась. Я не знаю, что должна делать, чувствовать, как продолжать жизнь, о чём думать. Вопросы мучали меня всю ночь, поэтому теперь, встречая рассвет, я чувствовала только вселенскую усталость. Всё тело болело как если бы меня избили, а мешки под глазами тянули вниз. Я хотела спать. Но не могла.
Внезапно послышался какой-то знакомый звук. Входная дверь. Я резко поставила стакан на стол и бросилась в холл – да, это была Ева. С души будто камень упал. Жива, здорова, весела, но, главное, она вернулась.
– Чего это ты не спишь? – она состроила удивлённое выражение лица.
Не дождавшись ответа, Ева, потягиваясь, прошла на кухню.
– А что ничего поесть нет? – услышала я из кухни.
– Нет, – коротко ответила я, устремившись за сестрой.
– Так приготовь.
Я замерла. Гуляла непонятно где и с кем, вернулась домой без тени скорби на лице и с абсолютно неподвижным лицом требует еды – да, мне её не понять. Я чувствовала, как откуда-то снизу поднимается волна ненависти, бежит по венам, сворачивает желудок и, наконец, кривит ухмылку на лице.
– И что же ты хочешь? – протянула я, понизив голос, дабы не срываться на крик.
– Ну не знаю, – спокойна сказала Ева. – Может, куриные отбивные в панировке?
– Утром?! – я вскинула брови.
– Почему нет? – она пожала плечами и с тяжестью упала на стул.
– Будет сделано, ваше величество, – кинула я презрительно, но она совсем не обратила внимание на мои слова. – Если, конечно, я найду курицу.
– В чём проблема, просто сходи в магазин, – я передёрнулась.
– Почему бы тебе не сходить? – я не сдержалась и повысила тон.
– Вообще-то я устала! – хмыкнула она недовольно. – Из-за тебя, между прочим! – меня словно облили ледяной водой. – А ты всё равно бездельничаешь.
Что происходит? Я кипела от злости. Но не нашла, чем возразить. Поэтому молча натянула на себя первые попавшиеся штаны и кофту и быстрым шагом вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
Улица встретила меня пронзительным ветром. Я тут же сжалась и обняла себя за плечи – о тёплой одежде я не позаботилась.
Магазин был в пяти минутах ходьбы, и я, дрожа направилась в нужную сторону.
Конечно, холодильник был пуст. Когда я только вернулась с больницы, там была какая-то еда, но она быстро заканчивалась. Это удивительно, я ведь почти не ела, но всё же продукты заканчивались. И уж филе там точно не было. Как и моего аппетита.
И всё же я не понимала, что происходит с Евой и со мной. Почему она так наглеет, а я так покорна? Может, это страх снова остаться одной? Квартира кажется мне такой пустой, если там нет никого, кроме меня. Она как капсула времени. Безжизненна, одинока, но полна воспоминаний. И это невыносимо. Если же в ней слышен чей-то ещё голос, время снова начинает идти, а все стены и двери вдруг оживают.
Если Ева снова уйдёт, я больше не переживу этой давящей тишины. А бежать некуда. Поэтому приходится слушать Еву. К тому же, она последняя частичка родителей.
В магазине никого не было. Только работники сновали вокруг, расставляя продукты. Я почувствовала себя не в своей тарелке, поэтому быстро направилась к полкам с мясом. Только вот его там не оказалось. И когда они успели сделать перестановку? Я заволновалась. Мало того, что я здесь одна как перст, из-за чего чувствую себя глупо, так ещё и в магазине заблудилась!
Обойдя зал несколько раз, я накидала каких-то продуктов в корзину, не глядя. Курица нашлась, и я тут же пошла на кассу, желая поскорее вернуться домой. Эти походы так утомляют.
Выйдя на улицу, я быстрым шагом направилась к нужной многоэтажке. Улицы были уже не так пусты – мимо время от времени проходили люди, торопясь на работу, вальяжно прогуливаясь с собаками или пошатываясь, видно, после весёлой ночи. Были слышны и машины, но что-то ещё доносилось до моих ушей. Я остановилась и прислушалась. Это же птицы! Щебечут, поют, воркуют. Да и на улице вдруг потеплело. И как же я могла забыть, что на дворе весна, когда-то любимое, а теперь самое ненавистное время года. Я сжала кулаки, впившись ногтями в мягкие ладони, бросила гневный взгляд на скачущих по деревьям птиц и ещё быстрее пошла к нужному подъезду.
Ева лежала на кровати, разговаривая с кем-то. Увидев меня, она шикнула и захлопнула дверь в мою комнату. Фыркнув, я скрылась на кухне. Назло ей, да и чтобы хоть кто-то страдал, я со всей силы била по куриному филе, наслаждаясь этим. Удар – потому что Еве весело, удар – потому что больно, удар – потому что мама уже больше никогда не приготовил это блюдо по фирменному рецепту.