Мужчина посмотрел в глаза Ии, нахмурился, но все же согласно кивнул. Он не хотел сейчас поднимать воспоминания произошедшего и думал, что стоит это сделать через пару месяцев, когда Ия окончательно придет в себя. Хотя… кто знает, какая она настоящая. Даже сама она уже ничего не могла утверждать точно. Узнав о смерти мистера Капони, Ия почувствовала радость. Искреннюю и освобождающую ее, Рея, Джус… Воскресные походы в церковь прекратились.
Вечером Клевер проводил девушку к дому, заходить не стал. Ия сразу сообразила, что мужчина недолюбливает ее мужа. Уже во дворе она услышала чьи-то до боли знакомые голоса, ускорила шаг и на пороге, увидев копну рыжих волос матери, ссутуленную фигуру отца, вцепилась в ручку двери с такой силой, что побелели костяшки.
— Ия! — воскликнула мать, хотела обнять дочь, но та умудрилась увернуться и, споткнувшись о порог, залетела в дом, упав в ноги Рея. Девушка отползла назад, прижавшись к супругу, который поспешно помог ей подняться.
— Совсем испортил девчонку! — скривился Мартин и Рей почувствовал, как напряглась Ия.
— Я же вам сказал, Ия не желает видеть вас, что уж тут говорить о ее возвращении в ваш дом, — Рей задвинул за себя жену, впервые ощущая себя тем самым женским защитником, почти рыцарем. Это, несомненно, льстило и одновременно настораживало: почему Ия так реагирует на них? Способны ли эти проходимцы изувечить своего ребенка и для чего им это?
— Во-первых, мы живем в квартире, — подалась вперед Камилла, но Рей даже не пошевелился, зато почувствовал, как Ия вцепилась в плечи. — Во-вторых, это наш ребенок.
— Она уже не ребенок, — поправил мужчина, стиснув зубы. Ия вцепилась в него с такой силой, что казалось, словно ногти уже проткнули рубашку и впиваются все глубже под кожу.
— Как бы там ни было, мы в полном праве требовать вернуть Ию домой! — Камилла почти вплотную подошла к Рею и теперь надеялась задавить его своим самым устрашающим взглядом.
— Она не хочет.
— Она молчит и ничего не говорит, потому что ты, — острый алый ноготь уперся в грудь Рея, — запугал ее и наверняка истязаешь! Мистер Капони умер и наш договор можно считать аннулированным!
— Вот оно в чем дело, — усмехнулся Рей, брезгливо оттолкнув руку Камиллы. Мартин дернулся, но как-то неуверенно остановился возле жены, размышляя, сможет ли накостылять мужу дочери. — Вы хотите новый договор, еще пару миллионов на счет? Проваливайте.
— Ты не посмеешь… — практически зарычала Камилла и Ия, наконец, смогла взять себя в руки. Она медленно отпустила Рея, не понимая, почему родители смогли так просто ввести ее в паническое состояние. Возможно, это был страх перед прошлым. Девушка не хотела вспоминать ничего, но все вокруг словно специально вынуждало рвать старые раны и разглядывать их, упиваясь болью.
Встав перед матерью, Ия всмотрелась в серые глаза. Та какое-то время просто смотрела, после чего скривилась в гадкой ухмылке.
— Ты не посмеешь мне перечить.
— Я попрошу вас выйти из дома моего супруга и больше никогда не появляться здесь, — процедила Ия. — Здесь вам не дадут ни копейки.
— Ах ты, чертовка! — подскочил к дочери Мартин. Он замахнулся, хотел ударить Ию, но Рей опередил его и, перехватив руку, больно вывернул под неестественным углом.
Ия отшатнулась, закрыв лицо руками. Она проклинала свою слабость, хотела вышвырнуть из дома ненавистных ей людей, но не могла. Она не могла даже пошевелиться, только наблюдала. Рей понял, что не может позволить Ие переживать даже из-за мухи в доме, что уж тут говорить о моральных уродах, желающих нажиться на дочери. Вытолкав Мартина на улицу, Рей вернулся к Камилле. Та попыталась ударить Капони, но тот ловко увернулся.
— Я вызову охрану в следующий раз, — возмутился Рей, грубо вытолкнув Камиллу с такой силой, что Мартин не смог ее удержать, и они оба повалились со ступенек. — Они не будут столь вежливы, как я.
Захлопнув дверь, Рей посмотрел на Ию. Девушка по-прежнему стояла, закрыв лицо руками. Захотелось обнять ее, успокоить, но мужчина позволил себе только сжать хрупкое плечо. Ия вздрогнула, перевела растерянный взгляд на Рея и обхватив себя руками, тихо прошептала:
— Почему они так жестоки со мной? — девушка коснулась лица, отмечая, что слезы так и не появились. — Почему я не могу заплакать? Это так больно, Рей…
И он сдался. Крепко обнял девушку, зарывшись в копну рыжих волос. Они стали мягче, послушней и длиннее, но по-прежнему пахли солнцем и медом. Рей провел рукой по кудряшкам, отстранился, всматриваясь в серые глаза. Что он там видел? Маленькую девочку, которую поломали и вышвырнули в другую страну. Там она собрала себя, пыталась жить, но ее вновь поломали. Растерзали, не оставив шанса на восстановление. Разве не подобная боль скребла душу Рея уже много лет? Именно поэтому он не мог выдавить не единой слезинки, а так хотелось…
— Время не щадит никого, — коснувшись щеки жены. — Тебе больно, потому что ты позволяешь делать себе больно. Не позволяй никому, — мужчина прислонился лбом ко лбу девушки. — Никогда и ни при каких обстоятельствах не позволь этой падали делать тебе больно. Они не могут быть другими. Жестокость в крови твоих родителей давно и они не изменятся. Но будь светом, которого создали они. Просто будь той очаровательной и улыбающейся малышкой, которую хочется потрепать за милые щечки, — Рей отстранился улыбнувшись, — не получается плакать? — Ия отрицательно покачала головой. — Ну, так смейся!
Рей защекотал девушку и та, рассмеявшись, подалась назад. Тогда мужчина обхватил ее рукой и принялся пересчитывать ребра, от чего Ия кое-как, вырвавшись из хватки, практически перелетела диван. Рей не отступил и кинулся следом. Схватив подушку, он кинул ею в хохочущую Ию, она споткнулась о порог кухни и с грохотом повалилась на пол, зацепив скатерть. Когда Рей отрыл Ию среди еды и смятой одноразовой посуды, та, пунцовая от смеха, врезала маффином в лицо своего мужа. Тот, не простив подобной подлости, ответил вылитой на голову сгущенкой. Возня между супругами превратилась только тогда, когда над их головами раздался голос Джус:
— Вы что, мой ужин запороли?!
С улыбкой вспоминая произошедшее, уже спустя час Ия укладывалась спать. Она совершенно позабыла встречу с родителями и даже с Клевером, ведь Рей никогда в жизни не позволял себе подобного веселья. Они извозили всю кухню в сладостях, что заказала Джус. Разбили гору посуды, а он лишь смеялся и веселил ее. Теплая улыбка так и осталась на алых губах девушки, когда она отправилась в царство Морфея. Джус, что терпеливо ждала этого момента, от чего-то боялась покидать подругу, но все же отправилась к брату.
— У вас отменяется развод? — девушка посмотрела на Рея, который пил кофе, с довольным лицом поедая мороженое.
— Нет, — пожал плечами мужчина. — Просто мы немного повеселились. Это нас ничему не обязывает.
— Братец, — Джус села в ноги брата и отобрав у него ведерко с мороженым, надула губки, — ну, разве ты ничего не испытываешь к Ие? Она такая красивая стала…
— Я испытываю, — дал надежду сестре Рей и тут же разрушил ее, - но то лишь дружеское желание ответить добром на добро. Ия очень хороший человек.
— И красивая женщина, — настаивала Джус. — Ты болван, если не видишь очевидных вещей и позволяешь приходить к своей жене тому придурку.
— Он ее друг, Джус. Я вижу, что совершенно не нужен ей, понимаешь? Все эти пушки, наркотики и кровавые разборки не должны касаться Ии даже косвенно.
— Знаешь, я поражаюсь ее стойкости, — поняла брата Джус. — Она такая… такая… ну, прямо как ты.
— Как я?! — искренне изумился Рей, отобрав у сестры мороженое.
— Да, этот взгляд… мне кажется, что дядя с ней это сделал. Тоже, что и с тобой.
Рей закрыл глаза, стоило больших усилий, чтобы не выронить ведерко. Мужчина тяжело посмотрел на сестру, которая, обняв себя, задумалась. То были сложные годы их жизни. Родители погибли, и дядя решил распорядиться судьбами племянников по-своему. Джус была отправлена в международную школу с углубленным изучением иностранных языков. Рей остался жить в особняке дяди. Мужчина не скупился на своих племянниках, Джус никогда не нуждалась, Рей тем более. Но было одно «но»: мистер Капони всегда мечтал о толковом наследнике, который будет в состоянии принять в нужный момент все дела и держаться на плаву не хуже него. Чтобы выдрессировать непослушного и взбалмошного мальчишку, Вилард не гнушался самых мерзких поступков. Он научил ребенка воровать, убивать, жульничать и блефовать еще до совершеннолетия. После Рей хотел жить своей жизнью, но дядя тогда показал племяннику, что не стоит даже дышать против его желаний.