К тридцати пяти годам, Дмитрий с лихвой познал все прелести несчастливой семейной жизни. Один воспитывал шестилетнюю дочь. Степенный продуманный Ильин, несмотря на свою внешнюю привлекательность, не устраивал жену. Он не участвовал в музыкальных тусовках с наркотиками и спиртным и не разрешал ей, много времени уделял работе, был заботливым мужем и любящим отцом, но этого не хватило для женщины, мечтающей о жизни с «ветерком». Жена бросила его и уехала с солистом популярной рок-группы заграницу. Ильин часто задавал себе вопрос — как он мог жениться на девушке с такими дурными манерами, куда смотрел, о чем думал? Любил ли или просто был очарован ее непосредственностью? Как бы там ни было, но что-либо изменить уже было нельзя.
Большую часть пути Ульяна и Михаил ехали молча. Михаил дал Ульяне возможность прийти в себя. Затем рассказал, как нашел ее. Как приезжал первый раз два месяца назад, но увидев ее издалека в объятиях мужчины, подойти не решился. Что сегодня приехал от безысходности, а когда заметил, что она ждет ребенка, прежде решил разузнать о его отце.
— Понимаете, если ему не поможете вы, ему не поможет никто. Он возьмет себя в руки, ради вас и ради малыша.
— Я понимаю это. Я очень благодарна вам. Иметь такого друга как вы — это настоящее счастье.
— Иметь такого друга как Димка — вот это счастье.
— А обнимал меня тогда родной брат, он приехал в отпуск и мы встретились после долгой разлуки.
— Не стоит отчитываться.
— Это важно. Я хочу, чтоб вы знали.
Автомобиль Рошевского остановился у дорогой многоэтажки. Ульяна и Михаил молча вошли в подъезд, поднялись по ступенькам, подошли к входной двери. Этот недолгий путь показался Ульяне бесконечным. Она представляла, как обнимет Дмитрия, как он обрадуется ей. Вспоминала, как февральским морозным днем он неожиданно приехал из Москвы в их маленький городок, якобы проездом, чтобы вернуть Ульяне блокнот, который она забыла у него в машине. Он пару раз подвозил ее после семинара в отель. Это потом она узнала от него, что он тоже влюбился в нее практически с первого взгляда, но не показывал вида. Считал Ульяну гордой и неприступной только потому, что она, как все остальные, не бегала за ним. Он ждал от нее хоть малейшего проявления интереса к собственной персоне, но напрасно. Ульяна общалась с ним только как с хорошим другом. Позже, они смеялись над этим. Вспоминали, что вели себя как два тупых гордеца и по глупости, едва не лишились счастья быть рядом друг с другом.
Михаил нажал кнопку звонка. За дверью что-то загрохотало. Михаил позвонил еще раз.
— Меня ни для кого нет, — прогремело из квартиры.
Услышав до боли знакомый голос Ильина, Ульяна невольно схватила Рошевского за руку. От волнения подкашивались ноги. Сердце бешено колотилось.
— Это нормально, последнее время он всегда так отвечает, — сказал Михаил и вновь позвонил в дверь. — Дим, это я, выпить хочу, открывай.
За дверью послышались шаги.
— Станьте пока за угол. Я позову, — прошептал Ульяне Михаил.
Ульяна отошла.
— Ты один? — спросил тот же голос за дверью.
— Открывай, — настойчиво потребовал Михаил.
Ильин открыл дверь. Небритый, с нечесаными волосами, немного закрывавшими шрам у виска, в старых потертых джинсах, мятой футболке он выглядел удручающе.
— Фу! Дружище, ну и запашок у тебя.
— Не правда, сегодня почти не пил, — слепливая слова, пробурчал Ильин и похромал в комнату.
Михаил вошел, открыл окна, скинул с дивана бутылки.
— Присядь-ка, брат.
Рошевский подошел к журнальному столику, взял фотографию Ульяны.
— Ты долго собираешься жить затворником? Ты бы ей позвонил.
— Опять началось, — промямлил Ильин. — Ты уговаривать меня приехал? А сказал, что выпить хочешь. Соврал!
Михаил усмехнулся, проницательно посмотрел на Дмитрия.
— Дим, позвони ей.
Глаза Ильина наполнились желчью. Голос стал грубым и резким. Задрожал.
— Зачем? — зло спросил он.
— Скажи, что любишь ее, что жив, здоров…
— Что стал пьяной никчемной свиньей без работы, без денег.
Ильин развел руками.
— Раздавила меня жизнь, Миша, кому я нужен такой?
— Так возьми себя в руки! — эмоционально выкрикнул Михаил. — Хватит ныть! Хватит жалеть себя!
— Уходи, — сквозь зубы ответил Ильин. — Я думал, ты мне друг, а ты… Я понял. Таким я и тебе не нужен.