5
- Мне нужно уехать. – с порога заявила я. У Екатерины Михайловны вытянулось лицо.
- Так хорошо отдохнула? – удивилась она.
- Меня будут преследовать и мне нужно уехать. Работать продолжу удалённо. Все материалы по Шахте сдам дня через три. Серию статей, как договаривались, по плану.
- Может, в полицию? – склонившись к столу, предложила женщина.
- Это не их уровень полномочий. – я бы даже сказала, не их уровень возможностей!
- Ладно. Оформляйся в кадрах. Через три дня примем на работу… – Екатерина Михайловна открыла блокнот и прочитала, – Алису Юрьевну Ивашину. Карту получишь в бухгалтерии.
По роду деятельности все мы периодически вляпывались во что-то мутное. Ещё реже, но случалось так, что проще и безопаснее было просто скрыться. Схема была отработана. От серьёзных проблем и серьёзных людей она не спасла бы, но время выиграть позволяла.
Уже через три часа я сидела в самолёте и разглядывала входящих в салон. Ужасно боялась, что вот сейчас войдёт демон и усядется рядом со мной. У меня бы не хватило сил ещё раз сбежать… К счастью кресло рядом со мной осталось пустым. И ещё через девять часов я тряслась в маленьком автобусе, следующем к туристическом комплексу, раскинувшемуся на одном из тропических островов Юго-Восточной Азии. Я потом меняла эти острова с периодичностью раз в три дня. Не покидало ощущение погони! Осесть пришлось. После того, как одним чудным дождливым утром меня вывернуло наизнанку ни с того, ни с сего, до меня дошло, что женские дни не приходили уже как минимум пару месяцев. Тест на беременность был положительным… Долго просто сидела и размышляла, как дальше поступить. К вечеру отправилась звонить бабуле, меня волновал только один вопрос:
- Я беременна. От демона. Кого я рожу?
- Только не аборт! – бабушка меня удивила. Я и так-то не собиралась… но почему-то ждала, что меня в очередной раз морально закопают. А тут такое…
- Кого я рожу? – повторила настойчиво.
- Демонами не рождаются, если ты боишься этого. У ребёнка будет дар. Очень сильный дар! Привози его сюда, я обучу, это будет великий человек!.. – дальше я не слушала, попрощалась и повесила трубку.
Рассчиталась с оператором и пошла на рынок. Жутко хотелось арбузов… и ананасов… и осьминогов… Господи, я была глубоко беременна!.. И отцу ребёнка должна была ещё несколько десятков статей – под него наша газета завела отдельную рубрику. Я так понимала, он всё ещё надеялся найти меня, и единственную ниточку, связывающую со мной, отпускать был не намерен. Ну и ладно, теперь я была бы не против его компании… потому что мне было ну очень страшно! Так страшно, что я чуть было ни рванула обратно домой, на Родину…. Но решила повременить. Принимать решения в том состоянии, что я была сейчас, было бы глупо!
Через пару дней сходила в местную клинику на осмотр, благо языкового барьера больше действительно не было. Стоили все эти процедуры очень недёшево, но отец моего ребёнка щедро оплачивал мой труд, поэтому мне хватало даже не местных медиков.
Я прожила на побережье ещё три с половиной месяца. Живота долго не было, а потом он как-то быстро вырос, и я поняла, что все остальные приключения буду проживать дома. Как бы здорово здесь ни было, а дома было спокойнее.
Перелёт перенесла плохо. Меня рвало без остановки, мне даже освободили кресла в конце салона, где я лежала и страдала. Рядом дежурила стюардесса и какая-то дамочка из пассажиров, которая была, кажется, педиатром… Но я была рада любому вниманию. Было очень страшно остаться одной прямо сейчас!
Дома отлежалась пару дней, потом встала на учёт и отправилась в редакцию. Нужно было оформлять декретный отпуск. Бросать работу я не намеревалась, более того, я планировала вернуться на острова, как только смогу. Понравилось там! Да и малышу там будет лучше! Тепло, море, свежие фрукты… И абсолютно счастливая мамочка вдали от проблем… За время моего пребывания там, я нашла кучу возможностей для работы удалённо в удобное время и в удобном объёме. Так что даже если редакция откажется сотрудничать со мной дальше, я знала – не пропаду! Иностранных языков для меня больше не существовало. Говорила я с лёгкостью на любом, который слышала. Писать постепенно училась. Так что за наше будущее я была абсолютно спокойна.
- Ого! – первое, чем встретила меня Екатерина Михайловна. – Теперь понятно, чего ради он весь город перевернул… – женщина отодвинула мне стул.
- Кто?
- Господин Лауд. Это же от него ты пряталась?
- От него. – вздохнула. Воздух был непривычно сухим и пах морозом даже в помещении. Декабрь…
- Рано ты вернулась. Хотя в твоём положении выбирать особо не из чего…
- В декрет отпустите?
- А как же! Только кроме тебя рубрику вести некому. Удовикова ездила к Шахте, да только в клуб не попала. Ей так прямо и заявили, что журналистам вход закрыт, представляешь! – расхохоталась редакторша. – Чаю хочешь? Кофе?
- Чаю. И рубрику я продолжу, это не так уж сложно.
- Отец-то в курсе, что он почти отец? – наливая в кружку чай, поинтересовалась Екатерина Михайловна.
- Нет. У меня нет с ним связи.
- А ты посиди в редакции пару дней. Он тут часто бывает. – рассмеялась женщина.
- Чего это?
- Так выкупил нас. У него какой-то строительный бизнес, коммерческие объекты в основном. А теперь вот и наша газетёнка, скоро полгода как…
- Я тогда, пожалуй, оформляться пойду. А потом домой. Что-то мне нехорошо…
- Не дури! – окрикнула женщина. – Я вмешиваться не буду, ничего ему не скажу, давай сама! Мужик должен знать, что у него есть ребёнок!
- Скажу. Только не прямо сейчас. – понурив голову и пряча глаза пообещала я.