Когда Партизан залез в воду, гладь, в которой отражались жёлтые кувшинки, островки камыша, и перекосившиеся столбы, заколыхалась. Лесник бодро удалялся от берега. Савелий начал беспокоиться. До меня не сразу дошло, что пытается сообщить механик, но я тоже немного заволновался — на всякий случай. А когда сообразил, в чём дело, испугался по-настоящему — не за себя, за Партизана. В сотне шагов от берега вода заволновалась. Над поверхностью мелькнул пятнистый плавник, блеснула чёрная с зелёным отливом, лоснящаяся спина. Нечто большое, похожее на притопленное бревно, и, наверняка, хищное, вроде, неторопливо, а на самом деле быстро и неотвратимо, приближалось к леснику. Чуть в стороне появилось ещё одно чудище; размерами меньше первого, зато шустрее.
— Назад! — завопил Леший. — Партизан, вертайся назад!
Тот и сам увидел рыбин, он бросился к нам, да, кажется, опоздал. Вскинул я автомат, но стрелять не стал. Вряд ли попаду — цель ещё далеко, и движется быстро; мелькнёт спина, и снова лишь рябь разбегается по воде. А в Партизана случайную пулю засадить — это запросто. С «везением», которое обрушилось на меня в последнее время, так, скорее всего, и получится.
Партизану, в отличие от Антона, повезло. Та рыбина, что покрупнее, заинтересовалась меньшим собратом, меньшая решила не связываться с крупным экземпляром, и, плеснув хвостом по воде, пустилась наутёк. Победитель вновь переключил внимание на Партизана, но тот уже шлёпал по мелководью.
— Что за хрень? — тяжело дыша, выдавил из себя лесник.
— Щуки, — впервые за долгое время открыл рот Архип. — Сильно подозреваю, что щуки. По крайней мере, та, которая больше, очень похожа.
— Ладно врать-то, — не поверил Леший, — вылитая акула! Уху бы из таких сварганить, весь Посёлок бы накормили!
— Интересно, откуда взялись? Раньше здесь ходил, как по бульвару. Ещё и эта дрянь прицепилась! — Партизан ощерился, и сковырнул жирную, насосавшуюся пиявку с голени. Ещё одну отклеил от его бедра и шваркнул об землю Савелий. — Вся мерзость повылезала!
— Рыбы, я думаю, не местные, — предположил профессор. — Мелковато здесь для этих рыб.
— Я и спрашиваю: «откуда?»
— Не знаю. Может, где-то есть омуты?
— Конечно, есть, — озлился Партизан, — Озеро большое. Где-то есть. Ты объясни, какого чёрта они здесь забыли?
— Чё пристал к человеку? — заступился за учёного Леший. — Ты не смотри, что у него физиономия умная, на самом деле он меньше тебя понимает! Лучше скажи, что дальше делать?
— А я почём знаю? Если пошла непруха, ничем ты её не перешибёшь! Можно только перетерпеть, — ответил Партизан. — Я других дорог через болото не знаю, а Сашка вернуться домой с пустыми руками не согласится. Прогуляемся мы с ним по бережку, глянем, что да как, может, чего и придумается.
— Ладно, — одобрил этот план Зуб, — Незачем всем рисковать. Мы разведаем, что впереди, а вы ждите. Если не вернёмся — идите домой.
Устал я, объелся лесной романтики — аж тошнит. Кажется, привык, и почти не замечаю, что холод и пустота стискивают внутренности, что кто-то наглый, не прекращая, сверлит взглядом затылок, что сердце иногда заходится в бешеной скачке. Тогда переводишь дух, и загоняешь это вглубь. Плюнуть бы, да возвратиться в Посёлок. Только вряд ли мне там обрадуются, если заявлюсь с пустыми руками! Меня и с полными-то не все будут рады видеть! Получается, что путь домой теперь лежит через эшелон. Такая закавыка.
— Я с вами, — сказал я. — Пошли вместе, и сейчас не стоит разделяться!
— Уверен? — спросил Партизан и, едва заметно, краешками губ улыбнулся. — Чую же, не хочется тебе.
Я замотал головой, мол, что за глупости? У меня всё в порядке. Только подумалось: да провалился бы ты со своим чутьём! Мои страхи, это мои страхи, а что я хочу на самом деле, никого, кроме меня, не касается!
— Правильно, Олег, — одобрил мой выбор Сашка. — Вместе дело сделаем, вместе и вернёмся. А другие как хотят.
— Я тоже здесь не останусь, — обиженно сказал профессор. — Пользы от меня пока что мало, но и вреда особого нет. Как хотите, но так я решил.
— Ну, чо. Ну, хорошо, что так, — заулыбался Леший. — А то уж я испугался, что придётся этих чудиков до дома провожать. Ты не гони нас, Партизан. Оно и понятно — тебе одному проще, но так уж вышло, что мы к тебе приставлены, а потому оденься, нечего задницей сверкать. Никому из нас не интересна твоя задница.
— Если так решили, давайте соображать, как быть дальше, — сказал Партизан, натягивая штаны. — Вы немного передохните, а мы с Олегом поблизости пройдёмся, глянем, что к чему.