3 июля. Гвардейцы-танкисты на рассвете ворвались в столицу Советской Белоруссии. В напряженном городском бою наши войска разгромили противника и к вечеру полностью освободили Минск. Восточнее Минска оказались отрезанными от путей отхода 12, 27, 35-й армейские, 39-й и 41-й танковые корпуса врага. В кольцо попало более 100 тысяч солдат и офицеров противника.
8 июля. В результате стремительного удара освобожден город Барановичи.
20 июля. Ударные группировки левого крыла фронта вышли на Западный Буг. Форсировав в трех местах реку, наши войска вступили на территорию Польши.
Началось освобождение польской земли от немецко-фашистских захватчиков.
22 июля. Войска фронта освободили польские города Хелм и Влодава.
23 июля. Знаменательный день. Освобожден город Люблин. В городе начало работать временное правительство Польши (Польский комитет национального освобождения), которому предстояло восстановить польское государство и совместно с Красной Армией продолжать борьбу против гитлеровских оккупантов.
25 июля. Наши танкисты вышли к Висле в районе Демблина.
В этих боях плечом к плечу с советскими войсками мужественно сражались с врагом и воины 1-й польской армии.
Почти на 500 километров переместилась линия фронта на западном стратегическом направлении. Приближался окончательный разгром фашистской Германии.
15
Миновало еще одно лето войны. В жарких боях, в напряженной борьбе достигались победы над противником, ожесточенно оборонявшимся и все-таки вынужденным отступать, приближаться к границам рейха.
В начале сентября 1944 года войска 1-го Белорусского фронта вели ожесточенные затяжные бои на польской земле. Войскам 65-й и 70-й армий удалось в двух местах форсировать Нарев и захватить плацдармы, которые противник пытался во что бы то ни стало ликвидировать.
Рокоссовский принимал меры для усиления ударных группировок — перебрасывал на это направление все, что можно было взять с других участков фронта.
14 сентября советские войска вплотную подошли к восточному берегу Вислы.
Рокоссовский медленно поднялся по металлической лестнице на верхушку высокой заводской трубы, где был оборудован артиллерийский наблюдательный пункт.
Моросил мелкий, по-осеннему противный дождь. Сырой ветер зло бил по лицу. Вздрагивала и слегка покачивалась труба.
Но Рокоссовский ничего не замечал: ни дождя, ни ветра, ни покачивания трубы. Он стоял молча, крепко, до боли, прижав к лицу артиллерийский бинокль. И смотрел, смотрел…
Там, за свинцово-темной Вислой, лежала земля его детства, отрочества, юности. Мальчишкой бродил он по этой земле, замирал у ее святынь, добывал себе хлеб нелегким трудом каменотеса. Отсюда ушел на первую в своей жизни войну. И тогда он, лихой драгун 5-го Каргопольского полка, воевал с германцем.
За незаурядную храбрость, воинскую смекалку получил он в той первой своей войне первую награду — Георгиевский крест. За годы первой мировой войны он трижды удостаивался Георгиевской медали — знатным был кавалеристом…
Октябрь семнадцатого круто изменил жизнь. В горячее, неистовое время выбрал единственно приемлемый путь — служение народу. Бывший драгун Константин Рокоссовский— боец-красногвардеец. На всю жизнь встал он на прямой и честный путь — путь, по которому вела наш народ ленинская партия большевиков. По воле красных конников Константин Рокоссовский становится помощником командира Каргопольского красногвардейского отряда.
Так началась его славная и нелегкая воинская судьба.
Год восемнадцатый, год девятнадцатый, год двадцатый…
Шла война. Но это была уже другая война — война за счастливую жизнь трудового народа, война за Советскую власть.
Из боя в бой, от одной схватки с врагами Советской власти до другой крепло в эти огненные годы воинское мастерство красного кавалериста. За умелое командование, за мужество и отвагу Советское правительство дважды награждает Константина Рокоссовского орденом Красного Знамени.
В разгар гражданской войны его принимают в члены ленинской партии. В тот день Рокоссовский сказал:
— Отдам все силы, а если понадобится, то и жизнь за дело партии, за нашу Советскую власть.
Прошли годы. Канули в небытие и Деникин, и Колчак, и Юденич. Сгинули с советской земли казачьи атаманы, кулацкие банды, убрались восвояси охотники до чужого добра — интервенты.
Но черное воронье по ту сторону границы не успокоилось, ждало часа, чтобы напасть на первую в мире страну социализма. Значит, надо держать порох сухим. Надо быть готовыми к обороне, к охране великих завоеваний Октября.