<p>
- Нельзя попроще. Ты вообще там был? Внутрь заходил? Это... что бы это ни было, оно скоро распространится и на соседние здания, и пес его знает, что будет дальше.</p>
<p>
- Я, госпожа Фери, правильно ли понял, что вы не в курсе, с чем имеете дело?</p>
<p>
- Я, господин староста, предпочту и не узнавать, если честно. - Геда передернула плечами, вспоминая недавнее посещение дома.</p>
<p>
- Должен заметить, позавчера вы были настроены более оптимистично.</p>
<p>
- Солнышко светило, настроение было хорошее. Нет, серьезно, ты сходи туда, посмотри сам.</p>
<p>
- Да я верю, верю, госпожа Фери ... мне рассказывали, там не очень... Но вот прям таки огнем? Мы ж целый город сжечь можем.</p>
<p>
- Не надо волноваться, соседей попросим наружу, по периметру поставим людей, бочек с водой натаскаем. Кроме того, самое главное, я надеюсь, что смогу проконтролировать пламя. Я, как ты наверное в курсе, немного чародейка, все-таки.</p>
<p>
Геда знала, то, чем она собиралась жечь дом, остановить будет трудновато, но говорить такое в данный момент было бы неразумно.</p>
<p>
- Надеетесь ... ну-ну. - вид у старосты был весьма кислый. - А как мы горожанам это обоснуем?</p>
<p>
- Эту честь я предоставлю вам. Не зря же вас выбрали главным в городе то? Вы по-видимому с народом говорить умеете.</p>
<p>
- Сразу сказал же, что надо сносить. - вздохнул он. - Хренова бабка. Это ведь из-за писанины все, да? Не отвечайте, сам догадался. Взял бы, да запретил бы книги эти все к хреновой матери. Так люди же разноются... причем сами не читают гады, но точно...</p>
<p>
Геда, не став дослушивать, развернулась и ушла, у нее было еще много дел. То, что она задумала, требовало подготовки.</p>
<p>
****</p>
<p>
Весь следующий день и часть ночи Геда была занята, но мало того что она была занята сама, чародейка умудрялась поднять на уши и остальной город (село). Сначала она заявилась в кузницу и затребовала все запасы угля, что там были, перенести к бабкиному дому, одно ведро угля она забрала с собой. Работающие в кузнице напряглись, но послушались. Потом Геда направилась в маленькую церквушку, и опустошила запасы того, что священнослужители называли серой. Сама Геда сказала, что это не сера, а какая-то грязь и чудо, что оно вообще горит. Подумала и добавила, что чудеса это как раз по части церквей. Толпа заворчала. После вся делегация проследовала в местную аптеку, где Геда долго ходила и высматривала что-то на полках, поругавшись несколько раз с аптекарем. А в конце и вовсе, выставив того за дверь собственной же аптеки, заперлась внутри. В окнах было видно, как она натянула новую пару перчаток и самодельную маску принялась над чем-то работать. Впрочем, вскоре она задернула занавески, и что конкретно она там производила, осталось неизвестным. Народ собравшийся перед входом (в Ненртоне особо заняться то было нечем, а тут такое) недовольно гудел, высказывалось мнение, что неплохо бы зазнавшуюся колдунью выставить вон. В конце концов, как мы помним, население Ненртона предпочитало твердую руку закона всяким там колдунам, выселяющих честных работяг из их жилищ и реквизирующих их уголь. Но к действиям переходить никто не спешил, а власть благоразумно в местах деятельности волшебницы не появлялась. Когда в итоге температура кипения народного недовольства дошла до предела, и кто-то подошел уже к двери, в здании громыхнуло так, что у присутствующих заложило уши, а вспышкой из окон прилично так осветило улицу (к тому моменту был уже вечер). Толпа испарилась.</p>
<p>
Поздно ночью Геда вышла наружу с довольно объемным глиняным горшком в руках и направилась в гостиницу, наступая в лужи из-за того что горшкок загораживал обзор, и матерясь себе под нос. Особо наблюдательный человек смог бы подметить, что на одном из пальцев волшебницы больше не было кольца с обсидианом. Впрочем, в Ненртоне таких наблюдательных людей не было. Само огнеопасное мероприятие было демократически решено (единогласно Гедой) проводить утром назавтра. Чародейка полагала, то насколько светло на улице тоже играет роль в происходящем внутри бабкиного дома. Хоть она и не могла бы объяснить какую именно роль и почему.</p>
<p>
****</p>
<p>
Конечно, неспособность объяснить происходящее должна была бы существенно раздражать порядочного ученого, коими, в том числе безусловно являются настоящие волшебники. И Гедомина Фери, как к ней не относись, внесла некоторый заметный вклад в дело развития магической науки. Но все же, она в первую очередь была практиком, ибо маги-теоретики не ползают по лужам разнообразных ненртонов и прочих деревень, выискивая непонятно какую нечисть. Наверное потом, в часы спокойного отдыха где-нибудь в безопасности и комфорте она может и вспоминала, и задумывалась над природой этого неясного явления, но смеем вас уверить, что задумывалась не сильно, и в основном не в исследовательском ключе. Да и вообще, больше ругалась непечатными словами. За свою долгую жизнь Гедомина выучила очень много ругательств, и даже изобрела пару новых. Тоже внесла свой вклад, так сказать. К слову ее вклад в магическую науку во многом состоял в области горючих, сильно горючих, и ну-очень-сильно горючих веществ. Эти достижения народной алхимии и были продемонстрированы собственно народу на следующий день.</p>
<p>
Пришли, понятное дело, все, кто мог ходить, официальные лица и к ним причастные разогнали толпу более менее, но любопытные физиономии все равно выглядывали изо всех окрестных окон и из-за всех углов.</p>
<p>
По распоряжению чародейки с соседних крыш, где она была, поснимали всю солому, основательно обложили что можно мокрыми тряпками. Срубили под корень стоящее неподалеку дерево, чтобы пожар не перекинулся. Семьи временно выселенных удовольствия понятно не выказывали, впрочем, одного мимолетного взгляда на бабкин дом было достаточно, чтобы согласиться с предложенными мерами. Только самые стойкие смотрели на него дольше, даже издалека было некомфортно, народное недовольство сменилось народной солидарностью. Довольно бойко, не задерживаясь внутри надолго (выходили пошатываясь и хватая ртами воздух) мужики с кузницы раскидали уголь по комнате. Сверху и снизу накидали сухого хвороста, для лучшего поджига. Конечно, надо было бы разложить все внутри более структурно, но такой возможности натурально не было, приходилось работать в темноте (по понятным причинам). Поскольку источник неприятностей, сожженная бумажка, была брошена примерно в центре комнаты, то на ней сверху оказалась водружена наибольшая куча угля. Геду это абсолютно устраивало. По ее же совету открыли все окна и двери, для лучшей как она выразилась "циркуляции воздуха", что это за циркуляция такая никто из присутствующих в Ненртоне понятия не имел.</p>