Деревянная дверь с лязгом открывается, и пара скрывается внутри. Щелчок засова.
Поднимаются по узкой и темной лестнице. Каждая деревянная ступенька утомляет ноги. Частое дыхание.
Они попадают в пустое помещение, где пахнет гвоздикой. Горят свечи, расчертив золотистым мерцанием полоски клетчатого пола.
В дальней стене вырублено квадратное окно, и в нем колышется занавеска. Девушка медленно приближается, выглядывая наружу.
Перед домом бетонный забор, вдоль которого они шли. Но за ним вовсе не военная база, а огромное кладбище, забитое цементными саркофагами. А чуть дальше плотно-плотно насажаны строения, как грибы с плоскими шляпами.
Доносится пронзительный гудящий звук, мало-помалу приобретающий форму слов. В разных частях города разносится похожая сирена.
Что, что, к чертовой матери, это такое?!
Поворачивается, умоляюще глядя на мужчину:
— Что ты сделал?
— Ход конем.
— Где мы?
— Медина Касабланки.
Мулатка отходит от окна.
Встает рядом с декоративной аркадой, отделяющей небольшую комнатку из общего пространства.
Проводит пальцами по гладкой колонне. Смотрит вверх, как арка изгибается и уходит по дуге к следующему столбу. Осторожно заходит внутрь. Чувствует под ногами мягкий пол, на который накиданы подушки. Обессилев, девушка падает на матрасы.
— Você vai tomar chá?
— Что? — приподнимается, отодвинув упавшие на лицо пряди.
— Мятный чай, — говорит мужчина и скрывается в темноте.
При сидит среди подушек, смотрит перед собой. Разглядывает чайный столик: на клетчатой поверхности расставлены деревянные фигурки. В детстве ей всегда нравилось смотреть как отец с дядей играют в шахматы. Но сейчас эти фигуры перед ней совсем необычные, резные, и слон здесь как слон, и ладья — настоящий корабль.
Партия только началась.
Пешки ринулись в атаку, и белый конь выпрыгнул вперед.
Ход черных.
Мулатка потянулась к фигурке, взявшись за миниатюрную блестящую голову, но одернула руку.
Сидит.
Оглядывает помещение, оформленное в восточном стиле. Под потолком тянется гипсовый орнамент, свисают расписные тюли. На полу успокаивающе подрагивают огоньки на восковых цилиндрах. Дымят щепки пало санто, источая струйки безмятежного дыма, чуть пощипывающего ноздри.
При решительно взглянула на шахматы.
Тянется, поднимает черного слона и ведет в нападение.
МЕЧТА
Далеко на севере Бразилии, в тропическом сердце дождевых лесов, происходит слияние двух великих рек: пепельно-черная Риу-Негру встречает желтую Амазонку. Обе реки отличаются титанической мощью и дерзким характером — они такие разные, что их воды не смешиваются. На протяжении шести километров два потока текут бок о бок, сцепившись, как анаконда с питоном. И совсем не понятно, какая из исполинских змей возьмет верх, и хочется поставить на черную. Затем все запутывается настолько, что пропадают понятия: борьбы, цвета, сторон, чешуи, кофе и молока. Больше ничего. Единство. Страстный шестикилометровый поцелуй цвета пурпурного тумана с нотками мятного джема.
Что случается затем? Ты плывешь, как ни в чем не бывало, вниз по Амазонке, песочной и мутной, в толще которой прячутся пираньи. Две реки стали одной. И нет больше никакой Риу-Негру — бесследно исчезла. А была ли она вообще?
Жарко. Конец января. Город замер в ожидании карнавала. День протекает в томном и тягучем как мастика спокойствии. Никуда не нужно. Так они и сидят полдня на скамейке в благостной тени невысокого дерева, на площади, неподалеку от музея Будущего.
По бетонным плитам расхаживают голуби, увиливая от ног прохожих, что-то клюют. Когда детишки на велосипеде въезжают в пернатую кучу, голуби машут крыльями, разбегаясь в стороны.
Трясет мулатку за плечо.
— O que aconteceu? — поднимает взгляд.
Партнер говорит что-то. Цепляет из стаканчика асаи, амазонскую ягоду, смешанную с арахисом и гранолой. Протягивает ложечку. При открывает рот и чувствует как по языку растекается будоражащая ароматная свежесть. Облизывается. Закрывает глаза. Видит качающиеся в лучах солнца длинные нити, свисающие с пальмы — пышная борода с тысячей фиолетовых шариков.
Вик наклоняется и целует девушку в губы. Головы влюбленных связаны белым проводом, по наушнику в ухе. Играет метал: тяжелые быстрые рифы, и хочется качать головой. Мелодия ускоряется. И все люди, собачки и птички совершают движения в такт. Силуэты перебирают ножками, живо жестикулируют, и все-все ложится в ритм.