Театр был политически ангажирован: Скептик смело вставлял тут и там остроты по адресу рейхсмаршала Геринга и других шишек. Театр получал дотации: Штомма наполовину урезал плату за жилье. Театр (за исключением многословных и скучных диспутов) имел успех: бурными аплодисментами был награжден граф Эгмонт (в цилиндре Штоммы), когда начал рвать на себе испанские цепи. Театр прямо призывал к действию: из восхищенного Антона Штоммы вдруг вылупился борец за свободу. Когда Клерхен, которой Скептик иронично придал неявные черты своей Лизбет, призвала народ Нидерландов к борьбе за свободу, Штомма не мог больше сдерживаться: он вскочил, широко расставив ноги, воздел к потолку кулаки и со своей стороны тоже призвал к свободе. Он хотел показать где раки зимуют одновременно и «полячишкам» и прусским «зазнайкам» — со всеми разобраться. Его крик «Свободу всем кашубам!» прозвучал столь громогласно и открыто сепаратистски, что Скептик, ввиду своего положения, стал его успокаивать. С тех пор как польские партизаны из Тухлер Хайде продвинулись чуть ли не до Кашубии, патрули полевой жандармерии стали по ночам прочесывать городок. Дважды у озера Клостерзе дело доходило до перестрелки (правда, безрезультатной).
Чтобы сбить революционный пыл Штоммы, Скептик принялся искажать историческую драму о графе Эгмонте. Ему, мол, известно, что на самом деле куда более важной исторической личностью был граф Хорн, о котором в драме ничего нет, а настоящий Эгмонт наделал долгов и оставил сиротами одиннадцать детей. В общем, вывалял героя в грязи. Этого Штомма не хотел слышать. Он возмутился и вышел из себя. Побои (после долгого перерыва) возобновились. Поскольку Скептик выпал из роли и помешал Антону Штомме освободить Кашубию, ремень был выдернут из штанов, Штомма отсчитал постояльцу двенадцать ударов — за простыней, в окружении шляп. Но все это, вместе взятое, — театр и побои — внесло оживление в жизнь Скептика и помогло вынести жуткий холод при норд-осте.
Нет, дети, я не могу все это изобразить в лицах. Даже в нашем подвале. Мне не влезть в шкуру Скептика: нет одолевавших его страхов.
После представления Лизбет осталась…
И в голову не приходят другие пьесы, которые Скептик мог разыграть перед простыней или за нею, именно потому что мысли заняты — предвыборная кампания, золотое содержание марки не повысилось…
Стараясь добиться от нее хоть какого-то ответного тепла, Скептик рассказал своей безгласной возлюбленной историю Луизы Миллер и ее Фердинанда…
А еще потому, что я увидел улитку, скачущую на лошади задом наперед…
Чтобы расшевелить Лизбет, Скептик повел Фердинанда и Луизу на кладбище; но как ни расписывал их встречу, чтобы подменить могильными холмиками, поросшими плющом, свой тюфяк, набитый сушеными водорослями, так и не дождался от Лизбет ничего, даже слабого вздоха.
Именно потому.
Именно ты.
Именно так оно и есть.
Выдавить из мяча вмятину.
Но она остается, перемещается и восстанавливается.
А мы не хотим нового мяча.
Боимся, что и он.
Лучше пусть старый.
Именно потому, именно ты.
Именно так оно и есть.
Ибо доказано: нет мяча без…
Именно в Констанце, где мы после собрания очень веселились, переправляясь на пароме через Боденское озеро в Мерсбург, именно из-за студента Бентеле, который никак не мог наесться досыта… Хозяйка гостиницы в Ротмунде сказала Эккелю-старшему: «Я тоже родом именно из Данцига». В избирательном округе Вальдсхут, — именно там, где Кизингер выставил свою кандидатуру, я, выступая вечером в Зекингене, был приятно взволнован именно потому, что Анна и Франц с друзьями из Ленцбурга и Веттингена сидели в зале. И именно в Ройтлингене, где я не остался ночевать, я сразу поехал в Тюбинген, остановился в гостинице «Корона» и уже совсем заполночь взялся за дневник, именно потому что Аугст был родом из Тюбингена, а Аугст — замечу кстати…
Посадить улитку именно на указующий вперед перст какого-нибудь памятника (чугунного или каменного).
Именно почерк Эккеля выдает… Если Гаус именно вскоре после полуночи… Капитализм и социализм суть именно… Именно когда Драуцбург принял таблетки… Потому что Рауль воображает себя жителем именно южных штатов… Именно та беременная женщина из Саксонии… Я еду именно в Зекинген, потому что там меня ждут Анна и Франц… Именно в «черных» избирательных округах… И именно Кизингер все еще…