9 июня.
В «3. И.» — небольшая задержка. Там я (то есть «Кабинет записей», он будет пока существовать в одном моем лице плюс стенографистки) уже включен в смету, и остановка только за тем, чтобы утвердил Таль, причем он дал уже свое разрешение и не хватает лишь его подписи. К завтрашнему дню мне обещали все это провести. Моя первая командировка будет в Сибирь, в Кузбасс. У меня есть дерзкая мысль: не тащиться поездом, а вылететь.
Два дня провел на совещании очеркистов. Очень хвалили мою книгу в личных разговорах Михаил Кольцов и Борис Галин. Кольцов сказал: «Мне очень, очень, очень понравилось». Однако с трибуны о ней никто не говорил. Лузгин делал доклад об изданиях «Истории заводов» и ничего не сказал о моей книге. Рахтанов крикнул ему с места:
— Почему вы ничего не говорите о книге Бека? Это замечательная книга!
Ей-ей, он меня растрогал, верный Рахташа.
Лузгин ответил:
— Книга Бека очень интересная работа, но она выходит из нашей области, в ней есть недостатки, но у меня сейчас нет времени о них говорить.
Вот и все. Как ни странно, меня это удовлетворило. Главное, чего я боялся, — разгрома. Раз этого нет — ну и слава богу.
11 июня.
День моего отъезда еще окончательно не выяснился. В «3. И.» — некоторая проволочка. Таль смету утвердил, но перед заключением договора я должен составить список людей, с которыми предполагаю проводить беседы. Сегодня я этим занимаюсь. Возможно, заключим договор 13-го или 14-го.
Так или иначе вопрос в днях, и «Кабинет записей» начнет работать.
Вчера я проводил беседу с Котиным об АИКе. Проговорили три часа. Очень интересно. Котин из рабочих, серьезный, вдумчивый человек, был одно время управляющим треста Кузбассуголь, сейчас — управляющий Дальуглем. Он очень хвалит аиковцев.
И вообще чрезвычайно интересно, как говорит об АИКе русский. Он замечает, ему бросается в глаза то, что сами аиковцы совершенно не видят, для них это нормально и привычно. Наоборот, американцы удивляются тому, что для нас обыденно.
Например, Татьяна Герштейн (переводчица мистера Вейла) сказала мне о его воспоминаниях: «Там много неинтересного для нас, — он на целой странице объясняет, что такое телега».
Но в этом-то как раз и интерес. На этом надо очень тонко играть на всем протяжении произведения. Трудная задача. Ничего, вывезем.
12 июня.
…Сегодня провожу в одиночестве вечер выходного дня. Мог бы пойти в театр, но не захотелось. Буду печь оладьи, пить чай с вином, читать Мериме (вот у него можно учиться сюжетной прозе, мне теперь, после «Курако», становятся ясны его приемы. Читаю, словно зрячий).
…В «3. И.» подпишу завтра договор и на днях выеду.
22 ноября.
Харьков. Ну вот, я и в Харькове.
Здесь все чертовски дорого,— никаких льгот для командировочных, все по коммерческим ценам: и гостиница, и столовая, и т. д.
Завтра или послезавтра предприму атаку на Шлейфера (председатель объединения «Сталь»),— вот когда пригодится новый костюм.
Устроился в гостинице (отдельный номер), принял ванну, назначил на завтра беседу, в общем блаженствую.
23 ноября.
В Харькове у меня предполагаются беседы с Генаком (председатель «Трубостали», когда-то работал вместе с Бардиным), с Луговцовым (соратник Бардина, с ним я уже виделся и договорился начать беседы завтра) и еще с тремя людьми. Завтра запущу машину на полный ход — по две беседы ежедневно — и плюс отыщу и начну обследовать архив «Югостали».
Затем предстоит решающий (денежный) разговор со Шлейфером. Я думаю просить у него 16 тысяч по такой смете:
200 стенограмм 10 тысяч руб.
Разъезды (ж. д. билеты) 1 тыс.
Гостиницы 1 тыс.
Суточные (100 дней) 2 тыс.
Машинистка (перепечатка архивных документов) 2 тыс.
Итого: 16 тыс.
Получать бы в течение пяти месяцев по 3200 руб! Вот мой скромный план. Интересно, что из него выйдет?
Харьков изменился здорово. Появился новый центр города, полчаса ходьбы от старого центра.
В этом новом центре и находится, между прочим, та гостиница, в которой я поселился. Рядом с гостиницей - Дом госпромышленности, знаменитое строение: десять десяти- или двенадцатиэтажных корпусов. И вокруг масса таких же огромных новых зданий — стиль пока старый, «железобетонный», вроде московского Дома правительства. Неподалеку строятся и еще здания. Вероятно, они будут повеселей. Впрочем, и «железобетонный» не плох, он впечатляет своей мощью, монументальностью.
Прошу извинения за слишком меркантильное письмо.