Главная «свежатина» — все, от Ст(алина) до Тр(оцкого), предали Ленина. И на 12-м съезде. И до этого. Как-то вдруг стал виден конец этой очередной книги. Об оппозициях там еще не будет и речи.
А 12-й съезд, грузинское дело, Сталин — Ленин тут еще не сложилось никакой традиции. Это можно будет дать с надеждой на напечатание.
Узнал о письме в губкомы, подписанном всеми членами Политбюро (и даже членами ЦК), письме, в котором был предан Ленин.
В этом гвоздь книги.
Сегодня вновь принимаюсь за нее. (…)
23 октября.
Вот и еще месяц прошел. Я побывал в Тбилиси, провел там много бесед с Кавтарадзе. Это большая для меня удача, он дал мне немало черточек для образа Ст(алина). Так и сказал: на земном шаре теперь нет человека, который знал бы о нем больше, чем я.
Были и еще интересные беседы. В общем, поездка получилась удачной.
После возвращения пришлось заниматься многими мелкими делами (верстка «Мои герои», разные доделки в пьесе, правка рассказа «Серго в Баку» и т.д.).
И только сегодня наконец сажусь вновь за роман. Хочу поработать вплотную. Возникает заглавие: «Власть». Впрочем, оно звучит очень уж вызывающе.
О «Новом назначении» ничего записать не могу. Положение прежнее: роман пребывает где-то на самом верху. И окончательного решения все еще нет. Что же, буду терпелив. Иного ничего не остается. Ждать и работать — вот моя программа.
29 октября.
Вчера приехал в Малеевку. Хочу здесь основательно поработать.
Первая задача — найти интонацию нового романа. Кажется, в мыслях я уже ее нашел. Это тон рассказа из современности. Тон нынешнего — 60-х годов — человека, повествующего для потомства. Посмотрим, как это ляжет на бумагу.
12 ноября.
Сижу в Малеевке, пишу новый роман. Пока остановился на заглавии «Последние годы» (это последние годы жизни Ленина).
Работой доволен. Каждый день отстукиваю страницу. Сижу за столом по четыре с половиной часа, потом час-полтора читаю по-немецки.
Уже верится, что вещь выйдет.
1967
1 апреля.
Малеевка. Опять удрал из Москвы в Малеевку.
План такой — месяцев шесть неотрывно поработать над романом. Затем осенью поехать на месяц в Грузию и Баку, пошуровать там и затем снова погрузиться в писание.
В Москве пробыл месяц, хорошо поработал,— но не писал, а читал в библиотеках и дома, и провел довольно много интересных бесед (в частности, с Л. Фотиевой, с Шатуновской, с некоторыми родственниками Кобы). Счастлив, что мне доступен материал, который никому не доступен за рубежом, да и у нас лежит втуне.
12 апреля.
Усердно работаю. И более или менее доволен страничками, которые здесь сделал. Теперь на очереди ответственная главка: Коба со своей первой женой. Замысел: она — раба, и в этом находит свое призвание, свое счастье. Посмотрим, как это у меня получится.
8 июня.
Сейчас работаю над рассказом Дыбеца для моей «Почтовой прозы». Через неделю, наверное, все закончу.
И тогда вернусь к своему главному герою.
И буду спокойненько писать, выкладывая всю страсть, все, чем владею, на бумагу.
28 июня.
Решил заново перебелить роман. Надо найти иную общую интонацию,— чтобы автор стоял как бы вне того, о чем он пишет, смотрел бы с некоей вышки. И соответствующий тон вдумчивого анализа, некой эпической отстраненности надо найти. И никакого умиления!
Беру машинку и усаживаюсь.
9 июля.
Хочу втянуться наконец в работу, в роман. Я от него изрядно оторвался.
Сейчас у меня на очереди глава, в которой впервые появляется Ленин. Кажется, выношена. Дам сразу его коллизию: класс и нация. Это, надеюсь, введет в проблематику вещи. Конечно, все это не в лоб, а где-то как бы будет просвечивать.
Завтра-послезавтра начну писать.
А сейчас подготовка. Разгончик. Сейчас меня интересует Нечаев в связи с тем, что в архиве другого моего героя (Кобы) было найдено после его смерти дело Нечаева. Эту ниточку я думаю вытянуть. Достал интересные материалы.
Теперь некоторые новости: и мои, и не мои.
Мне передали, что в итальянской газете «Джорно» («День») не то уже появилась, не то должна сегодня-завтра появиться большая статья о моем романе.
Жду ее с интересом. Посмотрим, будет ли она иметь какое-либо действие.
Предугадываю, что в Италии, наверное, раньше или позже, выйдет мой роман. Это мне предсказала Н. Ведь перевод-то уже сделан здесь, в Москве. А переводчик Мариано собирается вскоре совсем Москву покинуть. Не надо особой проницательности, чтобы понять, как он поступит.