Но выключать свою злобную пакостную мстительность не в их природе. Обиженные на трёпку молодцы вернулись ещё до обеда следующего дня. Дождались, пока десант не выберется к ровному безлесому подножию горы, и там-то на просторе злопамятные говнюки дали обидчикам просраться. Прежде чем их завалили, десант потерял двадцать четыре человека. Понятно, что не всех можно записать на счёт юных мстителей. Планета уже включила свою шарманку, сгоняя зверьё, хотя на тот момент его было жидковато. Но хватило.
Гет признался, что после первой стычки с шайтанами, ему стало жаль мужиков, попавших под раздачу. Ойберу, Пату и Гуго тоже – лишь Ракна да Шатхия ратовали за войну до победного конца. Однако на той площадке все благие намерения мужиков рассыпались прахом. Лезть в кровавую баню, что устроили десанту шайтаны при поддержке рогачей да липунов, смысла не было.
Это происшествие задержало диверсантов почти на сутки, хотя вперёд выжившие рванули на пределе сил. Отбивались грамотно и умудрились оторваться. Ночёвку не устраивали – отдыхали в пути. Но к исходу ночи три десантника влипли в паутину бубновой. Бросить их не посчитали нужным – опасность не произвела впечатления чего-то необоримого. Прибывшую на сигнал паутины матёрую бубновую сообща завалили, но потеряли двоих. Снова попёрли вперёд, поскольку загонщики уже работали на полную катушку – понукали, как обычно, поминутно действуя на нервы. Последнего погибшего поймал сугроб – подобной затейливой дряни мужики и вовсе не ожидали. Так что к котловине только что выбрались четырнадцать.
Галя с Хансом встретили их у прогоревших костров и потащили к перевалу. Эйбер Дит, Риг и сам Гет сейчас чешут туда же. Перебираются в котловину первыми и садятся в засаду у преобразователя. Акери с ними, ибо часть плана без неё может провалиться, утянув за собой и весь план. Остальные под командой Анабера на время блокируют перевал. Присмотрят, чтобы разогнавшиеся утилизаторы не испоганили эксперимент, сожрав лабораторных мышей раньше времени.
Майор приказал любой ценой довести до преобразователя хотя бы несколько человек. Нужно, в конце концов, поставить точку хотя бы в одном неясном моменте: по какому принципу планета рожает берров? Четверо местных энтузиастов, отдавших себя на съедение во имя науки, так и не стали оборотнями. Трое были рождены на планете, четвёртый явился на неё добровольно с торговцами. А вот свалившиеся с неба девчонки обрели вторую жизнь. И троица диверсантов тоже – вкупе со стариком да ребёнком из числа гражданских добровольцев. Сплошная каша.
Может, планета, как зажравшийся котяра, не желает лопать то, что суют под нос. Ей нравится ловить свою добычу, то отпуская, то снова прихлопывая её когтистой лапой. Или она умничает, искусственно создавая естественный отбор на миллисекундном промежутке эволюции: кто выжил, тот и годится в оборотни. Наруга понимала и приветствовала решение Нутбера разобраться с этим вопросом, дабы грамотно выстроить линию защиты. Но что-то в ней самой, какое-то недоброе предчувствие её смущало.
– Ты со мной? – поинтересовался муж, подходя к нетерпеливо похрюкивающему Дубль-Гету.
Мирно дремавший Нар тоже возбудился и теперь пританцовывал рядом с дружком, укоризненно скалясь на своего обленившегося пилота.
– Не думаю, что у нас получится, – раздражённо поморщилась Наруга. – Им не подняться на перевал. Нам это удалось лишь благодаря Акери. Она задержала свору. А этот перевал выше. Они не дойдут до преобразователя даже с помощью силы Ису.
– Своры нет.
– Как нет? – изумилась Наруга.
– Свора гнала вас. А этих гонит жалкая шайка. К тому же у них есть грамотные проводники. Шанс добраться до преобразователя есть почти у всех. Анабер придержит тварей у перевала. Акери на перевале.
– Я с тобой, – мигом подскочила Наруга.
Нар чуть не налетел на неё, разогнавшись в ажиотаже. Она юркнула в кабину, и машина резко взяла с места. Они прошмыгнули мимо прогалины с кострищами и шпарили в сторону перевала на предельной скорости. Вскоре к ним присоединился Дубль-Эй, вынырнув не понять откуда. Нар поприветствовал знакомца коротким бульканьем, получив в ответ замысловатую фигуру, сооружённую кончиком хвоста – Наруге показалось, что кукиш. Когда медведи не стеснялись ужиматься до карликовых размеров, их утончённые хвостики выделывали чёрте что.