На подходе к перевалу их встретил Дубль-Ди – что-то далековато завела Дитмара его деликатность. Они с Гетом, конечно, могут шумнуть, распалившись, но не настолько же. Да и не до секса – сгоношить его за пару минут у них никак не выходит.
Нара её сексуальные размышления сбили с толка – он начал притормаживать. Но все три медведя дружно крякнули на бестолкового романтика, и мандарин сосредоточился на боевых действиях. В частности, на переправе через ров, перед которым они с Наругой и встали столбом. Прямо на пороге перевала. Широкий, крутой – он имел естественный жёлоб по левой стороне. От кострищ Наруга его не видела, значит, и оранжевую блямбочку при подъёме по дну этого окопа никто не разглядит.
Эта проблема царапала нервы всю дорогу сюда. Она даже пожалела, что увязалась за мужем, демаскирую его группу. Готова была в любой момент сдать в сторону и не отсвечивать, хотя всё то же пакостное предчувствие настырно проедало ей мозг. Даже не предчувствие, а весьма знакомое ощущение: выходил из спячки её зверь. Из очень долгой спячки – в последние месяцы она жила, как в раю. Опасность, исходящая от местных тварей, сущий пустяк по сравнению с причудами людей. Тварей зверь игнорировал начисто, считая ниже своего достоинства марать лапы о подобную мелочёвку.
Он даже не чухнулся при появлении капсулы с разведкой. А вот сейчас заворочался. И опять готовился ворваться в жизнь хозяйки без дозволения – когда этот мерзавец его спрашивал? Снова с одинаково безапелляционной жестокостью он бросится защищать хозяйку от смерти и убивать всё, что ей мешает жить. И вновь не попросит прощения, верный девизу о своей непогрешимости. Зверь уже принюхивался к невидимым за деревьями диверсантам. Наруга почти физически ощущала их дикую усталость.
Она выскочила из прущей по жёлобу машины и вскарабкалась по его стенке. Редкие деревья осмелились оккупировать лишь подножье перевала, а наверх не полезли – общий признак всех трёх котловин. Подъём отлично просматривался на обе стороны, и Наруга обнаружила, что диверсанты уже забрались выше неё. Их было уже тринадцать. Один из мужиков, приотстав, пустил в землю пулемётную очередь – из-за камней показалась безвольно откинувшаяся рука. Видать, кто-то получил травмы, несовместимые с поставленной задачей, и неудачника добили.
Наруга аккуратно перебежала к высокому валуну и присела, скрытая им от глаз карабкающегося наверх десанта. Внизу метрах в ста от кромки леса расселись четыре исполинских мохнатых чёрных глыбищи. Сверху всё видится иным, но ей показалось, что подобных габаритов при ней достигала лишь Медведи не злоупотребляют таким ростом без крайней нужды: хлопотно, и энергии жрёт море. Видимо, дело серьёзное.
Слева от них переминалась гигантская Дубль-Шах – лишь ей мужики доверяли единоличное выполнение задачи. Справа, притулившись друг к другу, возвышались Бин-бин с Дубль-Ра. Мандаринкам с их конструктивными особенностями чрезмерное вздутие приносит кучу проблем, но девчонки терпели. Все три непривычно медленно расщеперивали пасти и с громоподобным клацаньем схлопывали их на страх врагам. Им главное не нарушать центровку блина, а то завалятся носом в землю – мало не покажется. А ещё не прощёлкать приказ командира немедленно сдуться и сигануть в стороны, когда Анабер почувствует, что пора убираться с дороги. Пусть там и не полноценная свора, но и этой шайки хватит для полноценных неприятностей.
Выбранная Анабером позиция была простой и неубиенной. Среди деревьев то и дело вспучивалась какая-нибудь перевозбуждённая тварь – естественная реакция на угрожающие габариты защитников перевала. Вспученный моментально попадал в ловушку громадных многовековых стволов, бестолково долбясь о них боками и всем своим прочим снаряжением. Невозможность продвигаться к цели постепенно приводила примитивный мозг к осознанию проблемы. Гигант сдувался, пёр вперёд и почти сразу попадал вод влияние всё того же рефлекса, вынуждающего расти – замкнутый круг. Понятно, что твари подползали всё ближе, но скорость их продвижения увеличивала шансы беглецов с каждой минутой.
– Удостоверилась? – заботливо спросил Гет.
Размышляя, она в который уже раз не услышала его приближения. Во всяком случае, хотелось думать, что виновата её рассеянность, а не полное служебное несоответствие профессии оборотня.