Один из десантников оказался женщиной: высокой, такой-же грубо слепленной, как Наруга. Её мускулы не выпячивались напоказ, но громко заявляли о своей немалой силе. Вот с лицом диверсантке повезло чуть больше: не такая крокодилица, как некоторые. Выражение этого лица больно зацепило вечно встревающие в твои дела душевные порывы. Наруга с усилием отвела глаза от смертницы, словно оправдываясь перед кем-то за её страшную судьбу.
Наконец, приговорённые полезли промеж столбов, с трудом протискивая мускулистые тела. Ханс с Галей остались рядом с военным складом, готовые рвануть к озеру, если твари превысят свои полномочия и решат схарчить их за компанию. А те уже неслись по лесу, оглашая котловину воплями предвкушения.
– Пора, – шепнул на ухо Гет.
Начинать им – шанс застать врасплох Галю с Хансом даст лишь их супер скорость. Но звериное чутьё датчанина не подвело хозяина. Гет не успел совсем чуть-чуть – Ханс обернулся и мгновенно рванул в обход игольницы к озеру. Наруга смела Галю фирменным ударом, что выключает мужика-максика часа на два. А эту сучку и вовсе мог прикончить, не будь она берром. Но это уже не имело значения.
Гет расшвырял барахло и подхватил пулемёт – она цапнула второй. Они сунули стволы в щели меж столбов и открыли огонь по усевшимся в центре диверсантам. Те очень кстати держались вместе – Наруга поливала их, даже не задумываясь о кучности стрельбы. Кое-кто успел откатиться в сторону, но её зверь уже взял дело в свои лапы, задвинув сознание хозяйки на задний план. Он смотрел её глазами. Он хладнокровно и безжалостно вёл её, с филигранной точностью компьютера рассчитав движения. Всё было кончено в полминуты. Верней, казалось таковым.
Зверь протиснул Наругу внутрь преобразователя – Гет пытался взять это дело на себя, но взгляд зверя пригвоздил его к месту. Он вкрадчиво двинул хозяйку по кругу, пресекая любые осечки. Когда сюда хлынет лавина тварей, ни одно сердце не должно биться даже на издыхании. Поэтому зверь бил короткими очередями в головы и левую сторону груди – точно, как в мишень. Вот один ещё дышит: судорожно со всхлипами, уткнувшись лицом в песок – очередь. Вот другой ненавидяще сверлит её мутнеющими глазами – очередь. Вот третий лежит, свернувшись, глаза закрыты – носком мокасина зверь швырнул ему в лицо песок. Десантник рефлекторно сморщил нос – очередь. Здоровенный максик, татуированный до самого подбородка, взметнулся и прыгнул на зверя – две очереди. Ничего личного, мужики.
Хотя нет, личное тут присутствует: Гет. Для него это впервые. Нет, не битва с вторженцами, а расстрел беспомощных. Этому нужно учиться – долго учиться. А у них катастрофически нет времени на его ломку – он это понимает, потому и не полез зачищать преобразователь. Любовь – обалденная штука, когда не мешает делать, что должно. Как и милосердие.
Предпоследним был совсем молодой мужчина. Он лежал на спине, уставившись в небо абсолютно спокойными, даже улыбающимися, затухающими глазами. Лицо приятное и какое-то… одухотворённое что ли – какого дьявола он делает в этой компании? Зверь настырно толкал под локоть. Давил на палец, под которым притаилась смерть парня. Милосердие самая обалденная штука на свете – упрямо встряхнула головой Наруга. И отвела ствол: пусть эту судьбу решают на небесах.
К тому же майор приказал проверить гипотезу обращения исключительно тех, кто упал на планету с неба. А она идиотка забыла! Чуть не уничтожила весь лабораторный материал. Этот резон зверь принял и отцепился от умирающего парня.
Последним был… Наруга шагнула к скрючившемуся залитому кровью телу. В кулаке, белеющем костяшками намертво зажатых пальцев, цветная картинка. Обычная 3D фотка. Молодая смеющаяся женщина и целых три близняшки со светлыми тонкими косичками. Наруга присела: мать близняшек больше не смеялась. В том, что девчонки её, никаких сомнений: нос осунувшейся поблёкшей женщины был точной копии четырех вздёрнутых носиков на фотке. Наруга опустила руку на длинную закостеневшую шею – пульс был, но еле-еле душа в теле. Зверь всё ещё дыбился и тянул лапы к недобитку. Хрен тебе – озлобившись, отвесила ему пинка Наруга, и провокатор вмиг пропал. Стало легче. После поговорим – с трудом выудив фотку, пообещала Наруга женщине. Если у тебя будет это «после» - добавила, поднимаясь.