Она еле успела выскочить, когда первые твари уже протискивались в преобразователь. Оглянулась: рядом был только муж, выдернувший её наружу.
– Где? – выдохнула она.
Гет молча схватил её за руку и поволок к озеру. По берегу в сторону перевала бежали Эйбер с Дитмаром. Наруга ещё успела заметить, как улепётывавший от берров Ханс рванул наперерез припозднившемуся рогачу и развоплотился. Рогач тут же встал на дыбы, замолотив лапами. Затем свернулся, развернулся, подрос. Пошёл задом наперёд, выписывая задницей круг. Это родео украло у Ханса не меньше минуты, оказавшейся фатальной. Когда ему удалось настропалить рогача на двух замерших берров, для него уже всё было кончено.
Дубль-Эй с Дубль-Ди, заранее почуяв беду, рванули из леса на выручку пилотов. И как раз в этот момент дотянулись до разбухшего рогача. Скакавший впереди Дубль-Эй достал его хвостом поперёк тулова и пронёсся по инерции вперёд. Ошеломлённый ударом рогач сложился подковой, и тут Дубль-Ди смёл его, подмяв под себя.
Наруга ещё ни разу не видала такого приёма. Медведь топтался по верхней половине раздавленного рогача всеми шестью лапами – натурально вытирал об него пятки размашистыми движениями. А на самом деле рвал своими когтищами противника в клочья, торопясь расчленить. Дубль-Эй вернулся и пристроился кромсать нижнюю часть неудачника, так некстати подвернувшегося берру-диверсанту.
Все напряжённо ожидали появления Ханса, но датчанин так и не вылез из разорванной кабины. К месту событий торопился Дубль-Ри, неся главного эксперта по внечеловеческой жизни. Акери слетела с медведя – тот даже не успел притормозить – и резко спланировала к безобразному месиву. Оба дубля тотчас подались в сторону, опасаясь придавить Ари неловким движением. Она склонилась над останками, замерла. Потом выпрямилась и просто кивнула.
– Теперь она, – кивнул Гет в сторону Гали, удирающей по берегу в противоположную сторону.
Они рванули вдогонку, хотя Наруга представления не мела, что делать с этой заразой, когда догонят. Просто неслась, отмечая скорость сближения. И всё больше бесилась, чувствуя, как злоба туманит мозги. Она первая нанесла удар в спину, и Галя покатилась по берегу, хрипло вереща. Наруга подскочила к ней с боку и дала такого пинка, что остановившуюся девицу отнесло ещё на несколько шагов. Теперь уже в сторону озера. Ещё пинок – ещё пара шагов.
– Ты уверена? – спокойно поинтересовался муж, оказавшись рядом.
Она молча нагнулась и вцепилась в напружинившиеся руки, готовые оттолкнуть сучку от земли. Рванула вверх – ту перевернуло на спину. Ноги Гали заработали, взрывая песок и толкая тело назад, прочь от надвигающегося Гета.
– Ну! – рыкнула Наруга, преодолевая дурноту, порождённую близостью озера.
Гет нагнулся и поймал ногу, попытавшуюся лягнуть его в голову. Вторая нога замолотила по воздуху, но тотчас была зафиксирована.
– Нет! – визжала до смерти надоевшая гадина. – Не надо! Не хочу! Чтоб вы сдохли! Ненавижу! Нелюди! Вас надо всех! И ваших ублюдков! Мы вас всех! Твари!
Они с лёгкостью подтащили извивающееся тело к самой воде – если это можно так назвать. Гет, было, замер, не в силах сделать последний шаг.
– Уйди, – устало прохрипела Наруга. – Я сама.
– Давай, – тряхнул он головой.
Они раскачали воющее тело и бросили в озеро. Всего-то метрах в пяти от кромки берега, но ушедшее под воду тело на поверхности не показалось. Вода, прежде казавшаяся Наруге ртутью, действительно была чем-то густым: ни брызг, ни звонкого всплеска. Чавк – и всё. От этого звука замутило ещё больше. Гет подхватил её на руки и потащил подальше от этого дерьма к кромке леса. Сразу стало легче, но он продолжал нести её вдоль опушки, покачивая в такт шагам, словно баюкая.
– Втравила я тебя, – не выдержала Наруга его молчания.
Муж не посмотрел на неё, выглядывая что-то дальше у преобразователя. Но ответил спокойно и твёрдо:
– Моя жена никогда не будет делать такую работу в одиночку.
Наруга вжалась в него, отчаянно надеясь, что это правда. Что это действительно так… и во веки веков.
Он опустил её на песок только рядом с преобразователем. Там ещё копошилась мелкая нечисть, спешно доедая причитающуюся ей добычу. Гет отлучился на полминуты, внимательно осмотрев, что происходит внутри круга – она не пошла. Потом муж обнял её и потащил прочь от ненавистного сейчас места. Наруга даже не сразу поняла, что за ними давным-давно шагают Дубль-Гет с Наром. Тихо так, деликатно. Она мысленно поблагодарила мандарина за то, что он у неё есть. За то, что она его любит почти так же, как мужа. Нар за спиной закурлыкал, дескать, не бери в голову. Всё нормально, и всё уже закончилось. Сейчас мы вылезем из этого скверного места и пойдём домой. Нам давно пора домой, и это правильно.