– Спасибо тебе, – глухо обронила она, упрятав свою драгоценность в нагрудный карман.
Немного помолчала, рассеянно наблюдая за упаковкой рюкзака, и осмелела:
– Твоя подруга сказала, что я смогу растить дочек.
– И?
– Как, если я никогда не покину планету? – почти ровным голосом уточнила Нэлл.
Наруга села рядом с рюкзаком и честно ответила:
– Пути два: дистанционно и лично. Дистанционно за счёт выручки от продажи «панацеи». Да ты садись.
Нэлл присела на корточки, не сводя с инструктора глаз.
– Видишь ли, никакой доли от продаж у каждого из нас нет. Есть доля нашей семьи. Тратить её особенно не на что. Электроника тут не работает. Одежду носим только из местных материалов. Потом объясню, почему.
– Я догадываюсь.
– Уже легче. Так вот, мы покупает только скотину для дублей – в качестве лакомства. Ещё книги, напечатанные старым добрым способом на пластике. Косметикой мы не пользуемся, – усмехнулась она. – Не моемся, потому что не пачкаемся.
Нэлл бросила взгляд на причёску Наруги.
– Да, они всегда чистые, как и всё остальное. Так что, у нас достаточно денег, которые совершенно некуда тратить. Кое-кто из ребят иногда делают подарки. Эйрик недавно оплатил образование правнуку своей давно умершей сестры. Анатоль отправил кому-то деньги на дорогую операцию. Но это незначительные траты.
– Ты хочешь сказать…, – недоверчиво сощурилась Нэлл.
– Да, мы отправим деньги на содержание твоих девочек.
У Наруги язык не повернулся выдвинуть условие о непременном вхождении в семью – это неприкрытая подлость. Пусть даже иного выхода у Нэлл просто нет.
– У них есть кто-то кроме тебя? – спохватилась она.
– Мои родители, – задумчиво пробормотала женщина.
– Вот им и отправим. Без матери, конечно, не сахар. Но, хоть бедствовать не будут. К тому же всегда есть возможность увидеться. Торговцы охотно окажут нам эту услугу. Не надо смотреть на меня коровьими глазами! – рассердилась Наруга. – И не напрягай меня тупыми вопросами, за что тебе такое счастье. Ты не домашняя романтичная барышня. Ты солдат. Мы тебя сюда не звали. Но ты явилась и стала одной из нас. Для берров это достаточный повод позаботиться о Нэлли Макфи. Про личную возможность вырастить дочерей рассказывать?
– Нет, – сухо бросила Нэлл. – Я не хочу об этом говорить.
– Я бы тоже не захотела, – смягчилась Наруга. – Мне безразлично, что тебе наобещали в награду за эту аферу. Ты выбрала не слишком удачный способ обеспечить дочерей. Но ты его выбрала, вот и обеспечивай. Никаких халявных благодеяний: будешь сама добывать «панацею». Так что никто не заберёт в обмен на богатства твою душу, – не удержалась она от насмешки.
Они проговорили до полуночи. Душу друг перед другом не выворачивали. Наруга делилась опытом существования в шкуре оборотня. Нэлл пыталась поделиться информацией о затее, в которой приняла участие. Но у неё ничего не вышло: лейтенант Нэлли Макфи не та персона, чтобы посвящать её в подноготную подобных операций. Хотя кое-что интересное она рассказала.
За это время очнулся рядовой с опереточным именем Теодоро. Единственный, по словам Нелл, приличный парень в их группе – интуиция Наругу не подвела. С ним разобрались без неё – не хотелось упускать сложившуюся хрупкую доверительность с этой женщиной.
Вернувшиеся из леса гулёны пытались вклиниться в их беседу – особенно упиралась Ракна. Наруга их безжалостно прогнала, не желая устраивать балаган – ещё успеется. Но Ари умудрилась впечатлить новенькую – против этой заразы антисептика не существует. Она внимательно осмотрела обалдевшую Нэлл жёлтыми глазами и выдала вердикт:
– Жизнь не любит тех, кто её не уважает. И светлая Ису тоже не любит. Но ты можешь попросить у неё прощения.
– Кто это? – моргала ей вслед квадратными глазами повидавшая виды разведчица, когда Наруга избавилась от зелёной чумы.
– Чокнутая фея.
– В смысле?
– Она раздаёт полезные подарки, к которым вместо инструкции прикладывает бесполезные пророчества. Когда привыкнешь, начнёшь отделять одно от другого. Ты, кстати, приняла решение? – как бы невзначай, уточнила Наруга, направив стопы на запах готового завтрака.