Неподалёку вальяжно разлеглись Дубль-Эй с Дубль-Гу – Эйбер и Гуго резались в кости с пятью «крутыми» охотниками, собрав вокруг себя зрителей попроще. По всей видимости, сторожей при обдолбанных паучихах – для них операция начнётся заселением в бункер.
– Чем недовольна? – спросила Наруга, подойдя к Шатхие.
– Не бойцы! – сухо пролаяла та, морщась.
– Так Акери их спустит с поводка, и сразу станут.
– А если не станут? – решила придраться хутамка. – Что делать? Палкой погонять?
– Риг! Их кормили?! – уточнила Наруга.
– Немного! – откликнулся тот. – Так, чтобы жрать ещё хотели, а башню уже не сносило!
– Они адекватными-то будут?!
Дурацкий вопрос вызвал бурю веселья – мужики в сторонке дружно загоготали.
– А они бывают адекватными?! – проорал Риг, покрывая шум.
– Видишь, стартуют, как миленькие, – удовлетворённо резюмировала Наруга.
– Посмотрим, – буркнула Шатхия.
– Ты, чем умничать, лучше бы забралась в кабину, чтобы немного привыкнуть.
Подруга моментально испарилась. А спустя полминуты одна из гигантских паучих шевельнула ромбовидной башкой. Пара глаз на торчащем вперёд вытянутом угле провернулись в глазницах и уставились на гомонящее мясо более осмысленно. Наруга поёжилась и пробежала взглядом по сбруе, которой опутали пленницу. Вроде всё солидно, с тройным запасом, но печёнка ёкает.
Бубновая медленно повернула голову в сторону Дубль-Ри. И вдруг вытянула к нему переднюю многоколенную зазубренную ногу. Медведь вскинул голову и недовольно каркнул, дескать, не балуй. Нога от него отвязалась и ткнула в Наругу саблей, что заменяла ей пятку.
– А я-то что стою? – удивилась она.
И прыгнула в ледяную пустоту развоплощения. В той битве за медвежье семейство ей было не до вдумчивого знакомства с этой примитивной техникой. Теперь же она взялась её прощупывать, стараясь ничего не пропустить. И чем больше углублялась в процесс, тем пуще обалдевала: и кто сказал, что у этой дамочки нет мозгов? Тут же её посетила здравая мысль, не понятно где шляющаяся прежде: мандарины ведь тоже пауки, а умны, как черти. Так почему бы их дальним родственникам не заиметь хотя бы половину их талантов?
Понятно, что эта боевая машина годится лишь для краткого массированного удара – спору нет. Её характер категорически не стыкуется с большинством боевых задач, где требуется терпение и ювелирная точность взаимодействия с пилотом. Однако и для неё работа найдётся – резюмировала Наруга, вылезая.
– Ну, как? – тотчас прицепился к ней Гуго.
Оказалось, вся компания костомётов подтянулась к пленницам и внимательно изучает их тестовые ужимки. Даже Риг слез на землю, держа под мышкой деревянную скульптуру жены. Наруга поделилась результатами обследования и выдвинула гипотезу о потенциале вздорных паучих. На этот раз никто не смеялся. Эйбер, выслушав её, развоплотился и забрался в бедную подопытную поковыряться в её мозгах. Гуго присоединился к нему, и Наруга почти пожалела бубновую. Глаза у той выпучились так, словно мужики залезли ей не в голову, а в более интимное место, причём, не развоплотившись.
А по ущелью к ним на полной скорости чесала Граша. Значит, пора. Мужики в бубновой тоже заметили мандаринку и освободили кабину. Риг встряхнул супругу и та на удивление оперативно ожила. Осмотрелась, увидала Наругу и улыбнулась:
– Не бойся.
– Ты добавишь бубновой мозгов силой Ису? – хмыкнула та.
– Я вас провожу, – вздохнула Акери, посмотрев на подругу, как на неразумное дитя.
Наруга снова хмыкнула и полезла в кабину. Обзор великолепный, недаром глаза бубновой висят цепочками по всем граням башки. Правда, начиная с середины, они мельчают, но их вряд ли будут окружать. Супер прыгучесть паучихи лишает такого шанса, так что, держитесь, ребятки. Сейчас мы поиграем в русскую народную игру «салочки». Бубновым водить. Кто не спрятался, я не виноват – козырный боевой клич у танольской малышни.
Мужики распутали машины и свистанули к бункеру. Дубль-Ри принял на спину пилота с желтоглазой феей – гарантом от преждевременных неожиданностей. Все три медведя топали за парой сомнамбул, еле волочащих ноги. Матёрых сомнамбул: шестиметровый диаметр тулова и полный комплект конечностей говорили о долгой безбедной жизни.