«Случись что» случилось, примерно, к концу второй минуты боя. Пушки рейдер не задействовал – слишком уж цель прыгучая. А вот бортовые пулемёты шпарили по врагу безостановочно. Очередной прыжок позволил поймать взглядом край площадки. Наруга изготовилась шарахнуть свою машину по мозгам и бросить её к океану, но Шатхию таки подбили. Срезали ей чуть ли не половину ног по правому борту. Паучиху завалило на бок, но она поднапряглась и умудрилась его приподнять. Оставшиеся ноги не выдержали нагрузки, и машину Шатхии усадило на брюхо. Тогда она поползла, а верней, запрыгала лягушкой, упорствуя в желании добраться до обидчиков.
Наруга со всей дури «шарахнула», и её бубновая изобразила головокружительный прыжок к шлёпающей на пузе коллеге. Шатхия – поразительная умница со звериным чутьём – выпрыгнула им навстречу. Прямо под разверстую пасть пришедшей на выручку машины. Челюсти той лязгнули, но мясо уже пропало с глаз.
Секундное обалдение бубновой Наруга использовала, как надо: «шарахнула» снова. И бубновая повторила свой титанический прыжок – теперь уже к океану. Второй перелёт оборвали перед самым приземлением: всадили-таки в зад пару гранат. Они с Шатхиёй кубарем выкатились из подбитой машины и рванули к воде. Ожидали расстрела в спину, но кому они нужны, когда оба монстра упорно продолжали атаковать даже ползком.
Они спокойно ушли в воду, готовые ко всему. «Ко всему» атаковало их почти сразу. Наруга не глазами, а уколами в лоб уловила летящее на неё тело и ушла в холод переходника. Упала в чьи-то мозги и чуть не утонула в злобном разочаровании голодного… чего-то там хищного. Боевой раж её не покинул, и обалдевшая от вторжения животина прогнулась под её напором в пять секунд. Поднялась на поверхность, позволяя мозговому паразиту сориентироваться на местности. Потом нехотя, но всё же понеслась со скоростью торпеды вдоль обрыва посадочной площадки к пакгаузам.
Наруга так поднатужилась, что её молекулы чуть не разнесло на атомы. Но всё же выпрыгнув, она не дотянула до края площадки: повисла, зацепившись локтями. Оттолкнулась ногой от какой-то выбоины, и ухватилась за торчащий впереди камень. Тот выскочил из гнезда в земле, где просидел, может, тысячи лет, но своё дело сделал: она вылезла на площадку, услыхав за спиной сильный всплеск и лязг промахнувшейся пасти. Оглянувшись, Наруга послала своему случайному транспорту прощальный кукиш.
Шатхии нигде не было. Ничего, хутамку так просто не сожрёшь – уговаривала себя она. Не того поля ягода: скорпион, а не малина. Где бы она сейчас не блуждала, точно не в собственной шкуре. А хозяина любой другой рано или поздно прищучит. Вывернет ему локти и пригонит к берегу.
Наруга вскарабкалась на ограду пакгауза, дабы полюбоваться на рейдер и то, что осталось от бубновых. Верней на то, что вот-вот останется от самого рейдера. Потому что из воды вымахнули такие… Она даже не знала, как это обозвать. Во всяком случае, на обычные щупальца оно не походило вовсе. Хотя, кто сказал, что на конце щупальца не может произрастать широченная пятерня из шести перепончатых пальцев? И на втором, и на третьем, и на… Интересно, сколько у этого шестипалого рук?
Инструкции оборотней о том умалчивали: разглядеть кальмара со стороны так и не удалось. Где-то полсотни лет назад мужики экспериментировали с океанской живностью, но бросили это тухлое дело. К кальмару в целях изучения им не удалось подогнать ни одно живое существо – даже подводных гигантов. Ибо этот титан жрал всё, до чего мог дотянуться. А дотягивался он далеко и хозяйственно: конечностей-то куча.
Все четыре лапы, выросшие из вспученного океана, упали на рейдер. Сцапали игрушку и медленно уволокли играться с ней под водой. Захлестнувшая посадочную площадку вода ещё не схлынула, когда там материализовались трое водителей кальмара и… эта паршивка Шатхия. Душа Наруги отмерла и облаяла степную гадюку, загнавшую её своими выкрутасами в пятки. Но тотчас позабыла про обиду, когда тут ТАКОЕ.
Ладно, можно понять, с чего Дитмар припечатал хутамку к груди обеими лапами – вдруг её смоет обратно в океан? А вот в каких таких стратегических целях они целуются? По-настоящему: рот в рот. Искусственное дыхание? Или он таки добился своего? Шатхия не Ракна. Для неё такой поцелуй целое событие – практически потеря девственности.
Аллилуйя – выдохнула Наруга в честь всех побед скопом и потащилась объявить мужу, что жива. Он засёк её почти сразу. И так бросился навстречу, что она чуть не сиганула в сторону – сработали старые профессиональные рефлексы. А потом её подхватывали, кружили, целовали… Что-то басовито гундели о кирхе, кухне и киндерах – это его Кобер подучил.