– Я же говорила! – Ханан стервозным тоном уличила взрослых в обмане и насупилась: – Я им больше не нравлюсь. Потому что Ари. А я люблю, что я Ари! – с неожиданным вызовом заверещала она, таращась в глаза Гранки.
– Это не повод так орать, – холодно указала та. – Конечно, они не ожидали, что ты так изменилась. Потому что кое-кто, – метнула она гневный взгляд на Гаффара, – не позаботился об этом.
– Не ругай дедушку, – мгновенно переключилась на льстивый тон ушлая Ари. – Он тебя любит.
Она внезапно высвободила когти и взлетела – Гранка не успела её поймать. Акери как-то упомянула, что на её родной планете Ари не летают. Лишь ненадолго приподнимаются и скользят над землёй. Летать по-настоящему она начала только здесь – видать, гравитация Кунитаоши повыше. Ханан же со своим птичьим весом в условиях гравитации Проклятой планеты порхала с невероятной лёгкостью. Хотя надолго её тоже не хватало. Впрочем, берры так и остались нелетающими оборотнями, а жаль.
– Прости, – пожала плечами Гранка, обращаясь к расстроенной Азиль. – Видимо, у меня не слишком хорошо получается быть матерью.
Та опустила глаза в землю и тихо возразила:
– Она тебя любит. Значит, ты хорошая мать. Просто… Теперь ты её мать. Не волнуйся, – подняла она глаза и попыталась улыбнуться: – Я переживу и это. Главное, она жива. Она ведь живая? – прошептала Азиль, почти прижавшись к Гранке.
Наруга уже стояла рядом с ними, а потому расслышала этот колючий вопрос. Гранка зашлёпала губами, подыскивая слова для ответа. Ей трудней это сделать – осознала Наруга и встряла.
– Человек это, прежде всего, душа, – прошептала она с законной уверенностью оборотня. – А душа Ханан сохранилась в неприкосновенности. Не важно, что теперь она в другом теле. Просто она отвыкла от вас. Два года для неё слишком много. Поговори с отцом.
– Зачем? – тихо буркнул Зияд, дополнивший их скульптурную композицию. – У нас нет причин тебе не верить. Вы сделали то, на что мы не смели надеяться. Наша дочь жива, – вздохнул он и признал: – Не представляю, чего вам это стоило.
– Не представляю, чего это стоило вам, – ответила ему вздохом Гранка. – Мы-то с майором над ней трясёмся, как ненормальные. Не родные, а вечно боимся, как бы чего не вышло. А каково это вам… Даже представлять не хочу, – решительно встряхнулась она.
Шагнула в сторону, задрала голову и приказала:
– Быстро вниз!
Шаловливая Ари – что развлекала дедушку игрой «поймай меня старый пень» - тотчас спланировала в руки матери. Азиль посмотрела на неё тоскливым взглядом, и Наруга решила пресечь второй виток томительной сцены. Намекнула Гранке глазами, чтобы та утащила дочь. Её поняли с полувзгляда и направились успокаивать кипятящегося Гаффара.
– Зияд, вы не представили нам гостей, – напомнила Наруга во всеуслышание и добавила тишком: – У меня такое чувство, что ты притащил нам очередную проблему.
– Притащил, – покорно сознался тот.
И сделал гостям знак рукой, мол, подтягивайтесь ближе. Ни тени, ни запашка сожаления, а паче вины – Зияд смотрел на неё, будто требовал. И Наруга испугалась догадки, сквозанувшей в башке. Видать, на лице отразилось её озарение, потому что Азиль мигом отбросила тоскливую вялость и вцепилась в руку оборотня:
– Выслушайте их!
– Успокойся, – невольно улыбнулась Наруга, накрыв своей лапой тонкие красивые кисти пылкой просительницы. – Конечно, выслушаем. Только помоги: они по тому же поводу?
– Да, – ответил за смутившуюся жену Зияд. – Мы не смогли отказать. Это наши друзья. Очень близкие нашей семье люди.
– Что вы её обхаживаете? – язвительно прогундел за их спинами зловредный старикашка. – Вы меня обхаживайте.
– Отец! – испуганно проблеяла Азиль, натурально прячась за спину Наруги.
Гаффар хмыкнул и поинтересовался:
– Ты в своём уме, женщина?
Наруга не сомневалась, кому адресуется вопрос, и ответила самым безмятежным тоном:
– Не в твоём же. Твой ум мне не пережить. В чём дело, отец?
– Тебе что, своих проблем мало? – едко осведомился Гаффар.
И выразительно уставился на её живот.
– С каких пор это стало проблемой? – залучилась Наруга сладенькой улыбочкой, скопированной у Ракны. – Я думала, что это наоборот решение всех наших проблем.