– Почему? – спросил майор, присаживаясь с другой стороны.
– Я надеялась, что стану более… плотской, – призналась она. – Что-то более близкое к человеку, чем к мешку молекул. Акери, как и все, регенерирует после попадания пуль, но медленно. И на всякую химию внутрь реагирует серьёзней. Дабо её накачали снотворным, и она уснула. Ненадолго, но это сработало. Я сожрала втрое больше, и ни в одном глазу. Со спиртным та же история.
Она замолчала.
– Ещё, – потребовал майор, безошибочно опознав недоговорённость.
– У Акери на развоплощение уходит гораздо больше времени, – продолжила Гранка, почуяв, что подруга не расположена к дискуссиям. – И не потому, что дерево непроходимей. Она и в Машку залазит в час по чайной ложке. Потому, видать, и не жалует зверей. Они ж не деревья, долго ждать не станут, пока опасность сама собой рассосётся. Когда мы нарвались на бубновую, Машка пыталась втянуть в себя Акери. Так у них там что-то на полпути застряло. Не вышло нормального сращения. Хотя силовая защита трансформации сработала – бубновой ноги переломала. Так-то, господа берры. Не знаю, как оно дальше пойдёт, но пока что выходит одно: Ари с беррами не одного поля ягоды.
– Ты подозреваешь, что это помешает нам иметь детей? – задал прямой вопрос Нутбер.
– Мы подозреваем, – проворчала Гранка. – Мы все. И девчонки начали хандрить. В мечтах-то уже по паре детишек нарожали.
– Почему молчали? – жёстко бросил вожак.
У Наруги по загривку пробежал холодок. Физически невозможно, но она его ощутила. Сила и воля вожака действовали на неё так, будто она родилась зверем. Глаза сами собой виновато потупились. Плечи встопорщились. Майор никогда не злоупотреблял этим прессом, но если уж давил, то всей тяжестью авторитета.
– Хотели ещё посмотреть, – и не желала, но отчиталась она. – Всё-таки Ари залазят в игольницу преобразователя постоянно. И с самого начала их мутации на этой Кунитаоши. Мы решили, что если через полгода ничего…
– Вы решили? – ледяным тоном переспросил Риг.
Тот, кто лояльней всех относился к ним с самого первого знакомства. Если уж он так реагирует на их самодеятельность, то, как им наваляют остальные?
– А Гет? – продолжил допрос Нутбер.
Он сидел боком и подчёркнуто избегал поворачиваться к Наруге. Прямо изваяние старого беззубого маразматика, устроившего демонстрацию над детской кашей.
– А что Гет? – пожал плечами Дитмар. – Ему в голову не приходило. Сначала да, он загорелся этим. А потом, помнишь, Кобер усомнился в результате. Конрад химик, ему видней.
– И вы молчали?! – подскочила и села Гранка.
Ноздри раздулись, глаза в прищуре, вся личность в гневе.
– А зачем вас расстраивать прежде времени? – резонно заметил Риг. – Уже одно то, что вы появились, для нас… Даже не знаю, как это обозвать. Без детей плохо, это да. Но без подруг много хуже.
– Ну, в подругах-то у вас недостатка нет, – холодно процедила Гранка, хлестнув Нутбера взглядом. – Они и рожать вам могут. Женщины, а не какие-то…
– Женщины, – неожиданно мягко согласился Нутбер. – Но, не подруги. Это другое.
– Вожак, закроем тему, – попросила Наруга. – Во всяком случае, о нас. Пока не о чем говорить, так и говорить не о чем.
– Как скажешь, – кивнул тот.
– Но тему продолжим, – дала она им по мозгам, чтобы не скатиться в похоронную лирику. – Меня, к примеру, интересует девушка Галя.
– Та, что за Патом бегает? – уточнил Риг. – А что с ней?
– А с ней всё интересно, – как всегда, легко взяла себя в руки Гранка. – Тоже девица с кандибобером. Бланка-то у нас не одна такая фантазёрка, – без малейшего ехидства просто констатировала она. – Я про её подъезды насчёт рецепта перерождения. Эта девушка Галя тоже к Юльке подъезжала. Нет, честное слово: завидую я рыжей охламонке, – хмыкнула она. – С виду полная бестолочь. Народ так и тянет обмануть бедную мошенницу. К нам почему-то за откровениями не лезут.
– К вам подлезешь, – проворчал Риг и потребовал: – Не отвлекайся.
– Чего непонятно? – презрительно скривился Дитмар. – Эта ненормальная Галя решила податься в оборотни.
– Всё понятно, – поморщился Риг. – Она любит Пата. Решила разделить его судьбу.
– Может быть, – задумчиво пробормотала Наруга себе под нос.