– У нас было задание попасть в то место, где с разведчиками с крейсера КДКР восемнадцать два два сорок произошла мутация. И с курсантами, что были в той группе, – внезапно отчеканил командир, не глядя на могучую дриаду, больше похожую на уголовницу.
Верней, именно уголовницу, как было сказано в водных данных к операции.
Наруга бросила взгляд на Кобера – тот поднял руку и указал развёрнутой ладонью на запад. Она растерялась, как бы невзначай ткнув рукой на юг, дескать, старый, ты ошибся. Тот собрал свой звериный нос гармошкой, изображая гнев со всеми вытекающими, и вновь ткнул рукой в сторону котловины. А затем исчез – вот и поговорили. Похоже, десант решили употребить как-то иначе. Ну, не берров же из них делать!.. Или берров? Или выпотрошить и сделать из них чучела?
Наруга мысленно чертыхнулась и продолжила светскую беседу:
– Откуда у вас информация о том, что такое место существует?
– Не знаю, – бесстрастно признался командир. – Эту информацию до нас не доводили.
– А о месте того места доводили?
– Нет. Точные координаты неизвестны. Предположительно одно из тех белых пятен, что составляют равнобедренный треугольник.
– Верно, они самые, – подтвердила Наруга и усмехнулась: – И, какое из трёх?
– Неизвестно, – всё также хладнокровно ответил командир.
– И как вы собирались это выяснять? Вы и до одного-то не доберётесь. А для того, чтобы посетить все три, нужны тридцать три команды. Тогда появляется призрачный шанс на успех.
– Это, если знать, чо там делать! – жизнерадостно объявила Бинка.
– А потом умудриться покинуть планету, – внесла свою лепту Ракна, потягиваясь на ветке, где ей осточертело торчать.
На лице десантника не дрогнуло ничего, что могло прореагировать на факт пожизненного заложничества. Девчонки явно промахнулись. Обескураживать нужно в подходящий момент, когда клиент на полпути от критической точки «чуть тёпленький» до финального «ещё тёпленький». Наруга спустила ноги и предупредила:
– Один выстрел, и вы покойники.
Затем мысленно позвала Дубль-Нара. Тот мигом прискакал, подрос и заботливо подставил ей макушку. Наруга спустилась на неё и огорошила вояк чистосердечным предложением:
– Я готова отвести вас к нашей фабрике мутантов.
Командир так насторожился, что чуть не задымил. Да и остальные напряглись, опасливо следя за скучающим в десятке шагов мандарином. Когда эта бестолочь зевнула, все стволы обернулись к нему, и у Наруги в груди осатанело завопила душа. К счастью обошлось – приятно иметь дело с профи. Эти задницей чуют, когда в угрозу лучше поверить.
Она незаметно выдохнула и переспросила:
– Вас это ещё интересует?
– Да, – твёрдо выказал желание идти до конца командир.
– Мальчики, а вы, случайно, сюда не из-под трибунала загремели? – озарило Ракну.
Она свесилась с ветки и размашисто семафорила Дубль-Ра. Та выглядывала из-за толстенного ствола неподалёку и не решалась подойти.
– Давай уже! – возмутилась Ракна. – Я что тут, поселилась?!
– Бин-бин-бин! – выкликивала свою радость Бинка.
И её радость принеслась моментально – славянки все ненормальные, когда чувствуют, что могут себе это позволить безнаказанно. А Дубль-Би уже вовсю славянствовала с уклоном в русофильство – впечатлительная барышня.
Наруга же слезла с присевшего враскорячку дубля, оглядела воинство напротив и повторила вопрос:
– Так что, реально все под трибуналом?
– Да! – гавкнул командир, всем своим видом показывая, чтобы она не лезла в душу.
– Тогда им всё одно, где подыхать! – весело констатировала Бинка, усаживаясь на родную оранжевую макушку. – Повели их в котловину. Чо, задаром мужики мучились? Хоть глянут, на чо их подписали.
Настроение личного состава десанта вконец испортилось. Оказавшись тут, на многое они не рассчитывали, но таких заворотов не ожидали. На плаву их держало только одно обстоятельство: они ещё живы, и добивать их, похоже, не собираются. Во всяком случае, не теперь.