У Гранки в её бурной и беспринципной на чувства жизни перебывала куча любовников. Ну, не то, чтобы куча… Однако и четыре тоже результат. Есть, с чем сравнить, и пустить под откос прошлое – гори оно со всеми потрохами! Но этот мужчина был в её жизни первым МУЖЧИНОЙ. Она не смогла бы прямо сейчас определиться с ценой, что готова заплатить за место рядом с ним. Лишь знала, что прежде так дорого не платила ни за одно живое существо, кроме себя. Эта мысль будоражила, но не пугала. Боялась Гранка только одного: разочарования. Ибо нагородила себе такую неописуемую мечту о счастье, что самой смешно, когда на миг глянешь трезвым взглядом.
Дверь скрипнула. Лежащий на ней Нутбер только-только затих, содрогнувшись в последний раз. Да и у самой Гранки в башке посвистывала весна со всякими там капелями и прочими приятностями. Процесс закончился, но секс не индукционная грелка: в одно касание не выключишь и в угол не сунешь. Послевкусие в сексе это как… как…
– Ой! Я не подумала, – пискнула Акери, застыв на пороге.
Нутбер страдальчески посмотрел любимой в глаза. Едва ли не рыча, сполз с неё, отгородившись женским телом от неистребимой семейной проблемы. Гранка со вздохом посмотрела на проблему и согласилась:
– Правильно, думать не нужно. Мешает и вводит в заблуждение. Чего тебе?
– Нужно идти, – виновато прошелестела Акери, разглядывая пол.
– Куда?
– В бордель.
И вот тут Гранка зависла, а заржал майор: глухо, отрывисто, будто зашёлся кашлем. Огромное тело ходило ходуном – девчонки ни разу не видели его в подобном неформальном состоянии.
– Кому? – брякнула Гранка.
– Мне точно не надо, – открестился Нутбер, переворачиваясь на спину.
– А мне зачем?
– Бланка сейчас там. У себя, – пояснила Акери. – И больше никого. Все девушки отправились забирать то, что им привезли торговцы.
– Пришёл караван? – уточнил майор.
– Пришёл караван, – эхом отозвалась Ари. – Юлька сказала: иди, приведи Гранку.
– А сама где? – насторожилась та.
Да и вожак подобрался.
– Собирается залезть в бордель. Пока никого нет. Сказала, что вытрясет из Бланки все потроха…
– Так! – подлетел вверх Нутбер.
– Я сама! – завопила Гранка, повиснув на его ноге. – Не лезь!
Он аккуратно отцепил любимую и хмуро кивнул. Вогнал ноги в штаны – будто магазин в пулемёт – и порывисто вышел вон.
– Он злится, – поставила диагноз Ари.
– С чего бы? – проворчала Гранка, натягивая майку.
Через пару минут они уже неслись к лестнице на верхнюю улицу, где торчал курятник, в котором проживали и процветали райские птички для холостяков. Гранка волокла за руку желтоглазую фею и прикидывала, как бы незаметно влезть в бордель – стандартное двухэтажное здание при ограде. С одного бока его подпирал арсенал общины, с другого – склад привозного барахла. Жить по соседству со знаменательным бойким учреждением никто не желал. Ещё не хватало, чтобы детишки взяли на вооружение повадки его посетителей!
Гранка только подбиралась к арсеналу, когда из-за его ограды на неё шикнули знакомым голоском:
– Я тут!
Она стрельнула глазами по сторонам, по окнам второго этажа борделя и юркнула в калитку, втащив за собой Акери. Из щели между дворовыми постройками вылезла тонкая ручка и пару раз призывно махнула. Там Гранка и произвела манипуляции над ухом деятельной паразитки в назидание на будущее. Юлька бесстрастно перенесла экзекуцию, даже не охнув. Гранка вспомнила, что боль им теперь не доступна и досадливо сплюнула.
– Ну, чего ты? – взялась подлизываться Рыжая. – Такой случай.
– С чего ты взяла, что он именно такой?
– Ничего я не взяла. Полезла наудачу. И, между прочим, в яблочко. Прямо перед вами в бордель через кухню кто-то проник. Я на сараюшке залегла – оттуда всё, как на ладони. Припёрлась какая-то девка, но лица я не разглядела. Эта сучка так лихо прошмыгнула – высший пилотаж.