– С чего ты взяла, что сучка? – экзаменовала её Гранка.
– Так она голову платком замотала, – маскируя нарочитой сдержанностью гордость, степенно пояснила Юлька. – И куртку напялила, глухо застёгнутую. А вечер-то душный. Будь я живой, упрела бы в таком прикиде. Ну, давай, скажи, что таким манером ходят в гости, и я дам себя выдрать.
– Всё это хорошо, – задумчиво протянула Гранка, пялясь на торчащий за оградой бордель. – Только вот, как мы туда залезем? Ты наверх-то смотрела? У тебя над головой, на макушке холма пятеро мужиков толкутся. Рыбу развешивают провялить. Как ты полезешь по стене? Один взгляд в сторону любимого заведения, и ты героиня дня. Нам, конечно, закон не писан. Но и шоу тут устраивать как-то глупо. Прикинь: беррихи в борделе. Что-то меня звёздная карьера в этой шкуре не прельщает.
– Сейчас сделаю! – обрадовалась Юлька, протиснулась во двор и ускакала.
Гранка в два счёта забралась на крышу сарая, пристроенного к арсеналу. В полпинка перемахнула стену, стекла во двор борделя и затихарилась под стеной тутошней сараюшки. Перелетев вслед за ней через все преграды, рядом приземлилась Акери. Присела на корточки и вытянула шейку, пытаясь заглянуть в лицо подруги. Та еле заметно усмехнулась и разрешила:
– Спрашивай.
– Зачем по стене? Там же, смотри, двери есть. И ещё на кухне.
Гранка хмыкнула и таинственно прошептала:
– Не хочу раззвонить на всю крепость, что лезу в чужой дом без приглашения.
Акери привычно залупала глазками.
– Там внутри к дверям подвешены колокольчики, – смилостивилась бывалая воровка и спросила: – Слушай, а ты смогла бы меня поднять к чердачному окну? Я, конечно, и так справлюсь, но больно уж хлопотно.
– Смогу, – заверила Акери. – Ты большая, но у меня получится. Я поняла: ты спустишься с чердака. А потом? Пойдёшь к Бланке? Ты ведь думаешь, что та девушка пошла к ней?
– Посмотрим. Ты, главное, подними меня и сразу уходи. Сможешь незаметно? Не заснёшь посреди двора?
– Смогу. Я буду внимательна. Я постараюсь, чтобы ты узнала.
– Что узнала? – приподняла брови Гранка.
– Что Бланка не шпионит.
Так они торчали в тени сарая, пока мужики на вершине холма вдруг не пропали. Гранка заметила, как дружно они рванули куда-то на другой край площадки на что-то поглазеть – уж больно возбудились любопытные. Что бы, где бы сейчас не вытворяла Юлька, собирая зрителей со всей округи, лишь бы не сорвала представление раньше времени.
Бывшая воровка метнулась к фасаду и приготовилась к взлёту. Прекрасная Бланка – на правах звезды заведения – занимала комнату, окна которой выходили на улицу. Акери подняла голову, что-то прикинула в уме и обняла могучую подругу. Вверх она пошла с ощутимым напрягом – ещё и на метр не поднялись, как её груз проклял собственную изобретательность. Лучше бы Грашу вызвала – мысленно чертыхалась Гранка, рефлекторно цепляясь за стену. Всё равно придётся это сделать, когда она гробанётся и что-нибудь сломает. Без объекта сращивания не развоплотиться – не в Акери же лезть. А не выйдет развоплотиться, так и переломы не срастить. Ладно, ещё рёбра треснут, а если ноги? Шикарная картина: берриха с переломанными ногами выползает из борделя. Версий будет гулять – миллион. Одна краше другой.
Хрупкая Ари из кожи вон лезла, но продвигалась наверх в час по чайной ложке. Равномерность подъёма сбоила, и сердце Гранки каждый раз падало в мокасины. Затем оно вскарабкивалось на прежнее место и снова брык вниз. Потом и вовсе заскакало акробатом на батуте. Едва дрожащие пальцы Гранки дотянулись до края чердачной амбразуры, она чуть было не отшвырнула подъёмник. Лишь жёлтые щенячьи глазки рвущей жилы Ари привели в чувство. Та приподняла ношу ещё на полметра, и Гранка прочно зацепилась на стене. Протиснулась в оконную щель для стрельбы и свалилась на деревянное потолочное перекрытие.
– Век живи, век учись, – пробормотала она, бесшумно скользя к люку.
В башке сверкнула мысль о верёвке с кошкой, которую Акери без всяких затей могла закрепить на крыше. Но задний ум пришёл, как и положено, в свой черёд.
Замок люка сдался без сопротивления. Не доверяя узкой приставной лестнице, Гранка повисла на руках и мягко спрыгнула на пол. Прокралась к нужной двери и замерла – та была приоткрыта. На палец – не больше – но это обеспечило слышимость. Местные двери не оставляли надежд на прослушку, являя собой фрагмент фортификационного сооружения.