– Ну, я же не могу так навязываться, – капризничала за дверью прекрасная Бланка. – Совсем уж, как последняя дура. Он смотрит на меня, как на пустое место. А теперь уж и вовсе. Ты что глухая? Сколько повторять: у них там с этой дылдой воровкой замутилось. Ненавижу эту тварь! Так бы и убила суку!
– Это невозможно, – напомнил глухой с нездоровой хрипотцой голос.
– Но, ты же говорила, что эту с зелёными волосами в Бирне отравили. Значит, возможно?
– Нет. Ненадолго выключилась и всё, – категорично отмела всякие надежды на лёгкую победу гостья. – Забудь. Ты не сможешь убить берриху. Их даже пули не берут.
– А серебряные? – с придыханием выпалила Бланка. – Они же оборотни.
– Сказки, – отмахнулась искусительница.
– Но, я же читала…
– У тебя лишь один путь: стать такой, как они, – напирала гостья.
– Умереть? – жалобно вякнула кандидатка в нежить. – Я не могу, – проблеяла она. – А вдруг про это всё врут? Вдруг они всё сделали по-другому? Кто это видел?
– В прошлый раз ты была решительней, – попытались её подбодрить презрительной насмешкой.
– Да ты меня совсем заморочила! – возмутилась Бланка и чем-то грохнула: – Я тогда просто взбесилась из-за этой твари воровки. И эта мелюзга Юлька мне ничего не рассказала. А ты говорила, что дура. Что всё выболтает. Ни черта она не выболтала. Посмотрела на меня, как на дуру, фыркнула и ушла. Да ты и сама-то с ней не особо…
– Ну, так я и в истерику не кидаюсь. Ищу другие подходы.
– Ага! Беррихи пронюхают, они тебе эти подходы вмиг перекроют. Их мужики знаешь, как их слушаются? По струнке ходят. Сам Нутбер перед ними выстилается – смотреть противно. Было бы перед кем! Танолиха – ни рожи, ни кожи. Корова. И все коровы, – зло бубнила Бланка, чем-то грохоча.
А Гранка всё пыталась вспомнить, откуда она знает этот совершенно незнакомый хрипловатый голос. Перебрала всех баб с похожими голосами, но ни одна не вызывала даже шаткого ощущения узнавания.
– Ну, видать, ты не слишком-то хочешь, чтобы вожак выстилался перед тобой, – между тем едко насмешничала провокаторша. – Знаешь, чёрт с тобой. Живи, как живёшь. Раздвигай ноги. Млей от лживого обожания мужиков. Это беррих они ценят за могущество, а тебя лишь за дырку меж ног. Пользуйся фальшивой славой, пока твоя дырка хоть что-то стоит. А я заполучу могущество оборотней и без тебя. И даже не мечтай, что после я проведу тебя по этому пути. Хрен тебе, овца…
Видать, оскорблять она могла долго и разнообразно, но тут с улицы донёсся весёлый женский гомон. Он должен был непременно вкатиться в гостиную на первом этаже борделя. Приличные бабы уже отдыхали, намаявшись за день. А у публичных рабочий день только начинается – констатировала Гранка и скрылась в комнате напротив, похвалив аккуратисток, что смазывают петли. Едва прикрыла дверь, как мимо неё прошуршало. Она выглянула. Невысокая – типичный норм – фигура невесомо взлетела на подоконник в конце коридора и спрыгнула вниз. Второй этаж – отметила Гранка, бросившись следом.
Сука – едва не прошипела она, когда, выглянув, обнаружила свою добычу на крыше сарая. Ловкий попрыгунчик – похвалила бывшая воровка, отправляясь тем же путём. Однако! Метра три в высоту, сумерки, луна под тремя слоями туч, а эта циркачка так профессионально приземлилась. И теперь скачет по крышам построек, торопясь попасть на улицу прежде, чем проститутки доберутся до калитки.
Стеснительная гостья борделя перебралась на стену и пропала. Гранка легла пузом на крышу и мысленно выругалась: хозяйки дома заметили беглянку и раскудахтались, словно увидали лису, сперевшую у них яйца. Самые боевитые даже рванули к калитке: то ли встать на защиту, то ли в пустом ажиотаже. Не самые боевитые остались при парочке мандаринок, нагруженных, как верблюды.
Гранка криво ухмыльнулась и расслабилась: улепетнувшую попрыгунью девки не разглядели, а вот на берриху полюбуются во всей красе. Однако и куковать здесь не в жилу: когда ещё митинг у калитки выдохнется, а барахло выгрузится? Она проползла к стене, попутно вызывая случайный транспорт. Одна из мандаринок безответственно наклонила свой блин и выгрузила покупки прямо под ноги покупательниц. Игнорируя новую волну воплей, умница просеменила мимо калитки к тому сарая, что внёс коррективы в её рабочий график. Гранка влезла в необъезженную машину и даванула на газ.