Рассвирепевшие от горя потери псы бросились на врага всей стаей. Но даже без яда он мог порвать кого-то из них. Юлька подняла Машку на дыбы и заставила так рыкнуть на этих придурков, что собаки вдруг повернули против них. Попёрли на медведицу, вконец ополоумев. Гранка тотчас предложила своей машине поиграть в футбол ядовитой задницей богомола – та влетела под нос вожаку стаи, что наступал первым. А медведица, видать, слегка наподдала по воспалённым мозгам. Слетевшие с катушек псы прыснули в стороны, обиженно кряхтя.
Машка, между тем, сосредоточенно ломала врагу ноги. А Гранка прикрывала ей спину – подобравшиеся крысы вот-вот бросятся, раздраконенные сладкими запахами добычи. Чувствуя её тревогу, Юлька старалась оттащить сладострастно громящую врага машину с пути тупой жрущей всё подряд орды. Задохнувшись от ужаса, Граша отвесила медведице такого пинка, что та пришла в себя. Гранка едва успела шугануть мандаринку прочь, чтобы два разгневанных хвоста не превратили её в кучу хлама, годного лишь на обед.
Машка, зло сопя, развернулась и уставилась на шмыгающих вокруг крыс. Остатки боевой ярости медведицы достались этим пронырам, что лопались под её лапами, будто вши под ногтем. Просто диво, как ловко она их топтала – с виду-то увалень увальнем. Наконец, весь её боевой раж сошёл на нет, и Юлька поспешила присоединиться к подруге.
Гранка оттянулась ближе к баррикаде – псы благоразумно последовали за ней. Крысы терзали богомолов. Кто-нибудь из них то и дело борзел, возомнив себя вершиной пищевой цепочки. Такой наглец пытался атаковать баррикаду, где и попадал в зубы собаки. Вскоре псы нажрались до отрыжки и давили эту пакость чисто в служебных целях. Граша неспешно подбирала растерзанные тушки и задумчиво хрустела тонкокостными котлетами. Машка глушила крыс хвостами, и лузгала их, будто семечки.
Покончив с побоищем, мужики примчались на подмогу. Все, кроме вожака, что продолжал нести вахту на своём месте. Видать, Нутбер сердцем чуял, что с подругой полный порядок, оттого и не устраивал драматических истерик.
– Круто! – восхитился Ульбер, оценив рожки да ножки, что ещё не пропали в желудках крыс. – Двух богомолов завалили.
– Ты как?! – первым делом выпалил Игбер, вылетая из Дубль-Ига к ногам Юльки.
Та с деланным пренебрежением повела плечиком, мол, видали мы всяких там крыс – её пальчики чуть заметно дрожали. Выбравшись из кабины, Рыжая призналась подруге: этот бой Машка провела собственными силами, почти без подсказок. Страшная умница! Ей бы ещё тормоза прикупить – хмыкнула в ответ Гранка – такая конфетка получится, аж мерси.
Эйбер на похвалу поскупился – бирюк неотёсанный – но посмотрел на них с уважением. Гранка простила ему неуместное с девушками жлобство. Вернулась в кабину, констатировала, что заправка машины окончена, и Граша потрусила на оставленный пост. Поразительно нудное занятие: что-то охранять. Как не крути, воровать было интересней – ностальгически завздыхала Гранка. И машина тут же взялась ей помогать чуток попечалиться.
Глава 7
Пять дней диверсантов волокли на себе медведи. Пешком они бы топали до второго пришествия. Да ещё и не дотопали бы: как не учи дураков, они всё равно профессионалы. Уже на второй день безбедной жизни потеряли одного раненого. А на пятый – двух живых.
Вечером на привале Бинка объявила подругам, что, кажется, дотумкала, как вызывать из земли червей. Почему именно сейчас? Да прежде нужды не было. Дубли и без того неплохо харчевались в диких лесах да на танольских пастбищах. Оставлять своих подопечных без присмотра машины не опасались: берры такая зараза, что ни одна нечисть не переболеет ими безнаказанно. Вместо мяса в брюхо охотник получит инфекцию в мозги.
Понятно, что не всякие мозги предоставляют комфортное проживание. Есть такие, что человеческое сознание в них моментально протухает. Наруга помнила свой первый опыт путешествия в змее – мерзкое ощущение. Но в качестве выхода из ситуации сойдёт: влез в своего пожирателя, велел ему разбить башку о камни, и вылезай себе трубить победу.
Правда, опасная это затея, если не повезёт с пожирателем. Не дай Бог, его порвут на клочки, когда ты в нём – развоплотиться уже не получится. И канет твоё сознание навечно во всякие там мифические места. А скорей всего, лопнет, как мыльный пузырь.