Да уж, какие, к дьяволу фантазии! Когда Нар вывалился на поляну, там уже хозяйничали берры. Кобер распекал Бинку – безграмотная экспериментаторша потупила голубые глазки и жалостливо шмыгала носом. Посреди бивака Дубль-Коб и Дубль-О с Дубль-Ди хозяйственно разделывали огромного червя – полполяны загромоздил мерзавец. Ему не пожалели времени, чтоб распух помясистей. Бин-бинушка путалась у мужиков под ногами, норовя внести в кухонные заботы как можно больше беспорядка. Дитбер, Ойбер и Гетбер стояли неподалёку, о чём-то споря. Диверсанты сидели у костра, мрачно взирая на легендарных берров с их зоопарком.
Нар высадил её под ноги Гета и помчался помогать медведям делить честно приманенный обед – Наруга ткнулась носом в грудь мужа и процедила:
– Я рада, что вы решили разделить наши проблемы.
– А я говорил: давно пора, – поддакнул Дитмар и погладил её по плечу: – Не расстраивайся, подруга. Не твой косяк. Вы с Наром вообще молодцы. Честно говоря, никогда не верил, что из мандарина выйдет эффективная боевая машина.
Успокаивая её, он то и дело косился на Шатхию. Та уже выбралась из кабины и теперь задумчиво пялилась на осчастливленных дублей.
– Иди к ней, – тихонько посоветовала Наруга.
Дитмар, было, вскинулся, но тотчас припух под её понимающим взглядом.
– Нужно же когда начать, – заметила она.
И он решительно направился к суровой немногословной хутамке. Подошёл, что-то сказал, та спокойно ответила.
– Больше ломался, – насмешливо проворчал Ойбер. – Давно бы так.
– Вот и ты не ломайся, – ткнул его Гет носом в собственную проблему.
Оба бросили взгляд на Ракну. Девушка села на землю около костра – в стороне от понурых десантников – положила подбородок на согнутые колени и замерла.
– Переживает, – опознала Наруга. – В команде папаши Блуфо прозябала балластом. Так и не смогла переступить через себя. Не стала членом команды.
– Не смогла убивать? – уточнил Гет, продолжая тискать её и воображая, что под прессом женщина успокаивается быстрей.
– Куда ей, – усмехнулась Наруга и понукнула Ойбера: – Не будь идиотом. Она жутко ранимая. В такие минуты её просто корёжит без нянек. Иди и утешай. А будет брыкаться, дай подзатыльник. Работает безотказно.
Ойбер набычился, уставившись куда-то в сторону.
– Ну и дурак, – попыталась пожать плечами Наруга и взбунтовалась: – Гет, хватит уже! Чего ты меня прессуешь? Вцепился, – буркнула она, выкручиваясь из объятий. – Оставил наедине с кучей мужиков, а теперь им демонстрации устраиваешь. Ты ещё пометь меня на манер медведя.
Они дружно заржали. Ойбер, наконец, расслабился и потопал экспериментировать с советами Наруги. А они с Гетом направились к диверсантам, куда уже пылил Кобер.
Дед остановился в паре шагов от Стива. Стоял и весьма беспардонно разглядывал поднявшегося офицера. Норм – выше среднего роста – был ниже старика на голову. Светлый ёжик на голове, которую явно привыкли брить, да в последнее время не до того. Такая же щетина, хотя мужик и старался с ней бороться в самых жёстких полевых условиях. Умные глаза человека, который не ждёт от жизни никаких подарков – грамотно оценивает эту вертихвостку. Ну, и, понятно, отличная физическая форма.
Наруге он нравился – стоящий мужик без кандибобера, как говаривала Бинка. Из тех, кому хочется помочь – желание, посещавшее её крайне редко. О себе Стив не распространялся, хотя у Ракны чуть хвост не отвалился – так шилохвостка им вертела, пытаясь раскрутить мрачного диверсанта на откровенность.
– Гетбер, – первым ему протянул руку супруг.
– Стив, – ответил тот на рукопожатие, машинально по-офицерски резко качнув головой.
– Отойдём, – сухо велел ему Кобер, развернулся и помаршировал к соседнему костру.
А там, первым делом, старый ворчун шуганул прочь Ойбера с Ракной. Умей оборотни плакать, глаза подруги покраснели бы и вспухли. Ракна с невероятной для неё покорностью приняла на плечи руку Ойбера и поплелась прочь, не слишком соображая, куда её волокут. И чего она так расклеилась? Плевать же хотела на вторженцев – над собой горюет? Новое хобби? Чертовски хотелось догнать паразитку и потрясти, но загадочные выкрутасы Кобера были интересней.