– Давай, – улыбнулся Николас.
И Гет полез в рюкзак.
– Некому, – подтвердил догадку Наруги Ханс. – Сирота. Рос в приюте.
– А девушки? – подначила она.
– Всем писать, недели не хватит, – чуть самодовольно ответил бравый разведчик. – А вашим торговцам жизни не хватит всё развести по адресам.
– Бабник, – вздохнула Наруга.
– Ещё какой, – подмигнул ей Ханс. – У вас, говорят, свой бордель имеется.
– Есть такой, – хмыкнул Гет.
– Девочки стоящие? – воодушевился датчанин с видом человека, собирающегося гульнуть в ближайшие часы.
– Разные. Но есть и шикарные экземпляры, – многообещающе осклабился оборотень.
– Гет, тебе рано умирать, – промелькнул бесёнок в чёрных глазах Шатхии.
– О чём она? – озабоченно уточнил Ханс.
– О жене, – деланно съязвила Наруга. – Ноги вырву. Сначала экземплярам, а следом и поклоннику шикарного.
Мужики заржали – даже Николас оторвался от блокнота, где что-то царапал непривычной к письму рукой.
Их гогот полетел вниз с холма. Его подхватила река и потащила дальше. Этот паразит – безответственный супруг – выудил из рюкзака приличную флягу водки, и десант поздравил себя с такой удачной компанией. Немедля затеялся разговор о бабах, кабаках и прочих радостях жизни, что предоставляли военным космопорты всех планет. Поскольку бывший курсант не вкусил этих прелестей, разом перемахнув в оборотни, его взялись просвещать на будущее. Люди, которые могут умереть через несколько часов, инструктировали берра, который никогда не увидит разрекламированных злачных мест.
Наруга поддержала мужское веселье – лишь бы видеть их кислых рож. Шатхия легла подремать – она девушка дикая, но приличная. Шум поднял на ноги медвежонка. Он, было, сунулся докучать дремлющей матери, но та грамотно пнула его к виновникам торжества. Малыша приняли в компанию. Изрядно окосевшие дуболомы взялись объяснять ребёнку, что такое бабы, и как обходить их острые углы. Короче, до утра никто из них так и не заснул. Предсмертная попойка удалась на славу.
Глава 9
На посадочную площадку вырулили к вечеру третьего дня. Их ожидали три челнока: крупнотоннажник выгружал скотину, около среднетоннажника груда мешков с зерном. А вокруг мелкотоннажника было пусто. Гаффар, покинув караван, бросился к нему. Завидя его, в челноке распахнули люк, из которого выпрыгнул молодой встревоженный салих.
Гранка не стала любоваться, как эта парочка машет руками и распинается друг перед другом. Граша устала после долгого дневного перехода и мелких стычек дублей со своим обедом – она протелепалась за медведями к скале и уселась отдыхать. Без привычной родной семейной клумбы ей было не по себе. Но верная подруга Машка плюхнулась рядом и позволила мандаринке прижаться к себе краем блина. Гранка с завистью полюбовалась на эту парочку, размышляя: а не забраться ли между ними? Спрятаться и чуток отдохнуть – куда торопиться? Обратно только утром – всем нужен отдых – тогда и с Гаффаром разберёмся.
Но старик – верный себе в недоверии к легкомысленным бабским мозгам – прискакал за ними с Юлькой. Ничуть не заботясь о настроении дублей, нахально пролез между тушами и набросился на непутёвых девок:
– Чего вы тут застряли?! Пошли скорей! – вопил он, вцепившись в Юльку и пытаясь уволочь её силой.
Машка проигнорировала факт насилия над её пилотом – лишь гулко зевнула на прощание с нескрываемой издёвкой. Взрослые дубли также наплевали на прискорбный факт. Один Дубль-Уль встрепенулся и оскалился, пригрозив шумному старику: он сейчас как встанет, как намнёт ему холку, чтоб не безобразничал. Но лениво приподнявшийся хвост Дубль-Нута щёлкнул мальчишку по заднице, и тот угомонился.
– Ты с нами?! – уже на ходу окликнула Гранка майора.
Берры торчали неподалёку, важно беседуя с двумя торговцами планеты Азимара. Нутбер посмотрел на подругу и небрежно мотнул башкой, дескать, сама затеяла, сама и расхлёбывай. Хотела она дотянуться до его печёнки, дабы кое-что прояснить, но Гаффар не дремал. Дал ей тычка в спину и пригрозил:
– Не пойдёшь, зарежусь!