– Знаю. И не хочу, чтобы он оставался. Я просил его вернуться с нами. Ханàн не единственная его внучка. Он нужен всем своим внукам. И детям, – зыркнул он на Гаффара весьма непочтительно. – Отец, я прошу тебя: подумай ещё раз. Подумай о нас.
– Не будет он думать, – отрезала Гранка. – Не о чем.
– Замолчи! – прошипел Гаффар, рванув её за руку.
– И не подумаю, – спокойно возразила Гранка, ловя его трясущиеся ладони. – Какого хрена ты ребят обнадёживаешь? Это нормально: давать им пустые надежды? Побойся Бога, Гаффар!
– Что происходит? – напружинился Зияд, сверля деда уже откровенно злым взглядом.
Гранка предоставила тому шанс сделать чистосердечное признание и не рассориться с детьми. Гаффар очень старался, надуваясь и сопя, как медведь. Потом сдулся и махнул рукой:
– Не могу. Сама скажи.
– Твой отец, Зияд, уже остался здесь навсегда. Он остался, когда потащился к нам в Таноль. Не пожелал ждать нас тут. Он никогда не покинет эту планету, как бы там не обернулось с Ханàн.
– И больше я ничего не желаю об этом слышать! – грозно предостерёг Гаффар зятя от пустого сотрясания воздуха. – Что сделано, то сделано. Аллах свидетель: один я вправе распоряжаться своей судьбой. Да, где там эта женщина?! – взревел он, стартуя к челноку.
Гранка еле успела цапнуть гневающегося вхолостую старого дурня. На другой его руке, жизнерадостно скалясь, повисла Юлька:
– Гаффар, брось злобиться. Пусть твоя дочь спокойно соберёт малышку. Что за спешка? Всё равно до утра здесь будем. Я вообще не понимаю: чего ты нас так рано притащил? Дал бы ребятам ещё одну ночь.
– Нет, – заметно испугался Зияд, отгородившись от них вскинутыми ладонями. – Если не сейчас, то я не смогу. Сейчас. И мы сразу улетаем.
– Тоже верно, – буркнула Гранка, поглаживая старика по безвольно повисшей руке. – Что впустую сердце рвать.
Из челнока выбралась Азиль, оборвав жестокий разговор обречённых на него людей. На руках женщины сидела девочка – с виду лет пяти, но в реале всех семи. А глаза-то вдесятеро старше – кольнула Гранку болезненная мысль, и она благодушно улыбнулась ребёнку. В принципе, ожидала худшего, но смертельно бледная девочка выглядела более-менее. Худенькая, но не высосанная болезнью до самых костей. Тёмные круги под глазами терялись на фоне огромных чёрных глаз. На её головке был наверчен пёстренький тюрбан – волос, скорей всего, нет. Длинное ярко зелёное платьице скрывало малышку до кончиков расшитых бисером туфель.
На незнакомых тёток Ханàн Зиядовна смотрела с усталым интересом, словно точно знала, чего от них ожидать. Ну да, очередной порции жуткого лечения – чего ж ещё-то?
– Помни, вы сразу улетаете, – процедила чуть слышно Гранка и радостно вопросила: – А это кто у нас такая?
Зияд тупо кивнул, подтверждая прежние намерения. Азиль мигом расшифровала эту пантомиму и закусила губу.
– Кто-кто, – проворчал Гаффар, забирая внучку у окаменевшей матери. – Моя Ханàн. Вот, полюбуйтесь, как должна выглядеть приличная девушка, – практически втолкнул он малышку в руки Гранки.
При этом закрыл от неё мать всем телом, исподволь махнув рукой, дескать, убирайтесь. Зияд с трудом оторвал ноги от земли и проволок себя к жене. Та молчала, но как-то подозрительно напряглась – хотела броситься к оборотням и забрать ребёнка? Возможно, но этого никто уже не узнал. Зияд вдруг скрутил жену и рванул к люку. Вломился туда, едва ли не лбом об пол. Люк тотчас захлопнулся. Провожающие поторопились убраться подальше от взлетающего челнока.
Гранка крепче прижала малышку, зверски страшась, что сейчас разразится нечеловеческая трагедия. Ханàн же спокойно опустила головку ей на плечо – тонкая шейка отказывала, переутомившись. Девочка рассеянно смотрела на поднимающийся челнок с родителями, будто на рыбок, что гипнотизируют тебя вялым трепыханием в аквариуме. Не то, чтобы заплакать – она даже не поморщилась, устало прикрыв глаза.
Гранка мучительно искала подходящие слова, но малышка вдруг спросила:
– Ты вправду оборотень?
– Ага! – влезла Юлька, скалясь во все тридцать два. – Мы жуткие оборотни! – провыла она, делая ребёнку «козу».
– Она странная, – поделилась Ханàн своими подозрениями с Гранкой.
– Что же странного в том, что она чокнутая? – возразила та, мысленно перекрестившись с облегчением. – Ты что, ненормальных не видела?