– Может, мы Кобера с ребятами встретим, – предположил тот. – Пора бы им вернуться.
– Вот у котловины и встретитесь, – едко напророчил Бробер.
– Я тоже так предполагаю, – усмехнулся вожак.
– Думаете, они завербуют диверсантов? – удивился Риг. – Нет, я согласен, шанс есть, но не в нашу же шкуру. Понимаю ещё, в Таноль их притащить.
– Они сюда не ради Таноля припёрлись, – возразил Бробер. – Их наверняка послали конкуренцию нам составить. Вот всех, кого наши не прибьют, да звери не сожрут, Кобер в котловину и потащит. Он старый шутник.
– Надо идти! – возмущённо выкрикнула Акери, подскакивая. – Вы много говорите! Девочку пора нести к озеру Мрака!
– Не кукарекай! – добродушно окоротил её Бробер. – Доедим и в путь. Нут, ты как тут один?
– Не один, – возразил вожак. – Со мной остаются Ульв и Хаук.
– О! Ну тогда вы всех победите, – с нарочитым удовлетворением заключил старый друг.
Только Гранка вышла из кают-компании во двор, а хорошая девушка Галя уж тут, как тут. Отирается у соседской ограды – к медведям, как всегда, близко не подходит. И опять эта нарочитая пугливость заставила досадливо поморщиться: всем своим нутром бывшая воровка чувствовала неприязнь к нормальной с виду девице. Что-то такое шевелилось в башке, что Гранка никак не могла спокойно обдумать: то одно, то другое. Но чувствовала: хорошая девушка Галя не та, за кого себя выдаёт – не слишком талантлива, как актриса. Во всяком случае, на её просвещенный взгляд. А уж она-то таких актрис навидалась по жизни выше крыши.
Из кают-компании выскочил Патбер. Быстро огляделся, заметил свою утомительную любовь и кинулся к ней. Хороший парень, но дурак – поставила диагноз Гранка. И с этой парочкой она пойдёт к долбанной котловине, имея на руках старика с больной девочкой. Впрочем, Акери любому мозги в хлам разнесёт, кто посмеет поднять хвост на подругу. У их лягушонка невиданное чувство стайной солидарности. К тому же судьба Ханан у неё нынче на первейшем месте – Ари и Гранке наподдаст, если та хоть чем-то обидит малышку. Да и Риг – мужик умный, проницательный.
А ещё он тоже подспудно не рад истории с Галей – не лежит у него душа к избраннице друга. А у кого лежит? Наруга исподволь порасспросила, кого смогла: все берры этой девице не рады – правда, по разным причинам. Ладно – подумала Гранка, направляясь к своему крыльцу – будем настороже. Втроём с Акери да Ригом как-нибудь уследим за одной скользкой рыбкой.
– Тётя Гранка! – обрадовалась ей Ханан, почти как родному человеку.
– Она хорошая, – поделился своим мнением Хаук.
Мальчишка забрался с ногами на постель, где навалил перед новой подружкой целую гору незамысловатых игрушек. Завозные крутые он почему-то не жаловал, а вот сделанные танольскими мастерами берёг пуще глаза. Тем не менее, поделился с гостьей.
– Ты у нас тоже хороший, – присаживаясь рядом, погладила его Гранка по чёрной кудрявой головке. – Смелый, добрый и не жадный. Только вот нам пора, Хабер, – изобразила она жуткое огорчение.
– Я с вами! – подскочил беррчонок и повис у неё на шее.
– Нельзя, – свела брови Гранка. – Вожак остаётся на страже. Ты с ним. Кроме тебя да Ульва больше никого не осталось.
– Придётся вам встать рядом с вожаком. Защищать крепость, если что, – подхватила Юлька дико суровым голосом.
Она валялась рядом с Ханан и на полном серьёзе игралась в игрушки.
– А она? – ткнул в Рыжую пальцем мальчонка. – Пусть она остаётся.
– А она с Бробером на болота, – строго указала Гранка. – Приказ вожака.
– Ла-адно, – обиженно протянул Хаук и шмыгнул носом: – Идите. И когда я выросту? – проворчал он по-стариковски.
Юлька прыснула. А Хабер с достоинством сполз на пол и гордо потопал на выход. Остаться единственным помощником вожака – тоже почётная задача. Он почти главный над крепостью – то-то мальчишки обзавидуются.
– Совсем ещё маленький, – оценила Ханан, когда дверь за ним закрылась. – А с виду большой. Почему?
– Берры намного дольше живут, – начала объяснять Гранка, приподнимая девочку, чтобы одеть. – Дольше и взрослеют.
– И я буду дольше взрослеть? – уточнила умница, засовывая руку в рукав мягчайшей вязанной кофты, что подарили ей добрые поселянки.