Размышляя на эту тему, Гранка не сразу поняла, где находится. Знакомые до боли места – она окинула окрестности чутким быстрым взглядом мандарина. Небо чистое, вторая луна уже выползла на помощь первой – видимость отменная. Впереди меж деревьев что-то сверкнуло: раз, другой, третий. Вода – подсказала добросовестная Граша. Большая вода. Широкая и быстрая. Река – констатировала Гранка, готовясь к выходу на её берег.
А едва вышли, как настроение резко подпрыгнуло: знакомые воды, знакомый холм и знакомые стены котловины на горизонте. Но это лирика. А вот то, что на вершине холма горит костёр и бугрятся родные груды меха – это уже спасительная проза жизни. Осталось форсировать реку, и дело почти сделано.
Граша заволновалась. Знаю, девочка – мягко коснулась её сознания Гранка – всё знаю. Помню, что за пакость водится в этой реке. Не волнуйся: мерзкие щупальца не утянут тебя на дно – медведи побеспокоятся. А нам с тобой главное не паниковать.
Боковые глаза зафиксировали справа Дубль-Ри, слева Дубль-Пата. Медведи подошли к самой воде и резко пошли в рост. Граша тоже наддала, но рядом с ними выглядела цветочком лютиком на фоне матёрых пней. Ребята медленно вступили в воду – Граша не отставала, нервно вскидывая ноги. Когда добрались почти до середины, из воды выметнулась знакомая серебристая ветошь, разодранная на тысячи гибких нитей – щупальца речной каракатицы. Они захлестнули шею Дубль-Пата и натянулись струнами диковинной арфы.
Медведь небрежно сгрёб их хвостом в пучок и от души дёрнул – струны полопались. На поверхности суматошно заплескалась белёсая туша каракатицы. Дубль-Пат грохнул по борзому моллюску обеими хвостами, подняв фонтаны брызг. Потом ещё пару раз повторил экзекуцию, даже не удосужившись остановиться. Граша осмелела и уверенней продиралась через упругую воду.
Когда они выбрались на берег и перевели дух, Гранка заметила, как со склона холма скатываются три дубля: медведь и пара мандаринов. Дошли – порадовала она Грашу, у которой от голода и усталости подкашивались ноги. Но услыхав призывное кваканье Дубль-Нара, эта вертихвостка встопорщила пёрышки и приняла соблазнительную позу. Как иначе, если вас в гареме целых четыре штуки? А рядом с дорогим супругом скачет отдохнувшая сытая Дубль-Шах.
Ничего, девочка, сейчас поедим, отдохнём и тоже зацветём розанами – поддержала мандаринку Гранка. Та весело агукнула и потопала навстречу родичам.
Глава 11
Наруга выслушала её с обычным сдержанным напрягом. Есть Нутбер, есть подруги, но только с ней Гранка могла не выбирать слов. Да не подгадывать удобный момент. К тому же Наруга никогда не отметала даже самые смехотворные предположения о назревшей опасности. С хода убивать не лезла – не дура впечатлительная – но случись что, глазом не моргнёт.
Нутбер, конечно, вожак стаи, однако и Наруга приобрела немалый вес. Все эти феерично-драматичные реверансы в сторону беррих – ждали, рыдали, но дождались – мужики разводили больше для релакса. Да из некоторого мужского лукавства, дабы намертво присобачить своих самок к стае. Чего-чего, а уж баб них все сто лет водилось непереводно. Даже дети время от времени появлялись.
Но женщины своего вида – тут берры правы – это совсем другой коленкор. Подруга должна быть под стать своему мужчине во всём. Пусть характер другой, взгляды на литературу и даже на мораль, ибо всяк понимает её по-своему. Но принципы и возможности должны шагать рука об руку, иначе никакой подруги из женщины не выйдет. Так рассуждала Гранка, вживаясь в этот мир. И так же – казалось ей – смотрит на вещи Наруга.
– Как ты вычислила, что Бланку на эту дурь подбивала хорошая девушка? – потребовала она конкретики. – Ты же упустила стыдливую провокаторшу.
– Упустила, – усмехнулась Гранка. – И далеко не сразу сообразила, что на самом деле не упустила. Только в дороге сюда до меня дошло: сапоги.
Наруга пошевелила извилинами и угадала:
– Когда ты обнаружила её на крыльце того дома, у неё под юбкой были те же самые сапоги, что в борделе. Юбку можно закатать под куртку. Куртку сбросить. Скорей всего прямо в том дворе, куда она юркнула погостить. Наверняка заранее договорилась о визите. Ведь хозяйка ему не удивилась?
– Неа.
– Какой подходящий для нас экземпляр. Не находишь? – деланно восхитилась Наруга. – Прямо в масть.