– Неа.
– Ты ревнуешь, – изобразила укор Наруга.
– Обязательно, – отмахнулась Гранка, нахмурила лоб и выдала: – Меня дико смущает одна вещь: эта сучка слишком легко прокололась. Я, конечно, не спец в шпионских делах. Но ты не находишь, что к нам лучше засылать профи покруче? А в Гале чувствуется мастеровой среднего пошиба.
– А ты знаешь, когда её сюда притащили?
– Прокол: не поинтересовалась.
– За месяц до нас.
– То есть, не рассчитывали на такую ушлую публику, как мы, – проворчала Гранка, явно недовольная собой за поверхностный взгляд на ситуацию. – Мужики у нас бывшие разведчики, но это другая музыка. А воровка тот же шпион, только не идейный. И с чем её заслали? Как думаешь?
– А ты как? – подкусила подружку Наруга.
– Держу пари: так же, как и ты! – рассмеялась Гранка.
Проверить не вышло – Гет протрубил приказ сниматься и рвать когти.
Ещё до первых лучей солнца твари зашевелились, знакомо подталкивая экспериментаторов двинуться в последний путь. С холма спустились спокойно. Да и просека поначалу не требовала боевого настроя личного состава. Нар принял на себя медвежонка. Хотели, было, пересадить на вожака Гаффара с внучкой, да решили, что шестилапик более сложный груз. Гранка продолжила тащить их, а Галю взяла на себя Шатхия. Сама, без просьб и объяснений. Её пока не посвящали в подноготную этой девицы: хутамка и без того щетинила шерсть на загривке при каждом взгляде на хорошую девушку. Нутром чуяла в ней врага. Так что подтверди ей – мол, точно враг – в два счёта свернёт шею Патриковой зазнобе. А Наруге с Гранкой мало подозрений – им нужны возможные подельники девицы. Без них в её миссии толку ни на грош.
Мандарины шагали косяком с вожаком на острие атаки. Они сильно выросли, унося поклажу подальше от земли, благо, просека позволяла шиковать с размерами. Медведи косолапили за ними тем же косяком, но углом назад, в котором обосновались Дубль-Ри с Акери. Фея сидела на дубле задом наперёд и готовилась ко всему подряд. Семейка медведей топала в центре ромба, дабы не попасть под удар Ари. Между ними бежали диверсанты, преодолевая бесчисленные препятствия, которые зверьё просто перешагивало или подминало лапами. Ребятам пришлось попотеть, но лучше обливаться потом, чем желудочным соком в чьём-то брюхе.
События закрутило, когда преодолели около трети пути. Впереди по курсу из леса на просеку вырулили сразу пять сороконожек. Гребёнки конечностей торчали из жирных колец, составляющих тулово. На башке здоровенный выпуклый непробиваемый щит. Под щитом полный набор лесопильных инструментов, благо, не ядовитых – всё меньше мороки. Словом, гадина не из последних, но и не первых. Медвежья семейка дружно рванула вперёд, огибая замерших мандаринов. А вырвавшись вперёд, слаженно пошла в рост.
В переднюю сороконожку папа врезался грудью и своротил её на бок. Не останавливаясь, ринулся на следующую. А подоспевший сынок поднялся на задние лапы, обрушив передние на тулово почти у самой башки – там сидели аж целых три сердца. Он снова приподнялся и снова даванул изо всех сил, пуская в дело клыки. Юноша ещё бы долго кромсал тушу врага, гудя реактивным соплом, но мама рыкнула, и он бросил валять дурака.
Сама почтенная мать семейства предпочитала работать головой. Выйдя со своим врагом один на один, могучая дама припечатала его ментальным ударом. Край щита на контуженной башке ткнулся в землю – ноги вразнобой задрожали, но не подломились. Маму это ничуть не смутило: она приняла ещё более пышные формы. Быстро и аккуратно добралась до сердец, вырывала их, довольно крякнула и поплыла дальше.
На всё про всё у дружной семейки ушло несколько минут. Медвежонок с макушки Дубль-Нара поддерживал родичей залихватским хрюканьем, крутя хвостами, как пропеллерами. Мандарин недовольно заквакал – Наруга уговаривала его потерпеть. Главное, что малыш продолжает лежать смирно, чтобы не навернуться.
Не успели разобраться с этим досадным недоразумением, как с правого фланга попытались прорваться рогачи. Мужики наверняка продумали всё заранее – уж больно чётко разыграли свою комбинацию: Дубль-Гет тварей глушил, а диверсанты разносили им головы из пулемётов. Даже помогать не пришлось. Так чуть-чуть, когда мама ловко подцепила Ханса хвостом и выдернула из-под носа рогача. Ей же принадлежала инициатива по наведению порядка в колонне: она подсадила Ханса к себе на спину. Тут же её старший отпрыск попытался поймать Николаса – тот увернулся, но, сообразив, чего от него хотят, добровольно сдался хвосту. Папа взгромоздил на себя Стива, и колонна резко прибавила ходу.