– Ты как? – брякнула Наруга и тут же отругала себя за бестактность.
– Нормально, – сухо бросил он, заметил её виноватый взгляд и чуть смягчился: – Не переживай. Потому что я это переживу. Гет, нам нужна Акери.
– Тогда и Риг за ней увяжется, – возразила Наруга. – А он должен довести Гаффара с Ханан до Таноля. Гранка одна не справится.
– Риг выполнит, – всё так же спокойно подтвердил Гет. – Акери пойдёт с нами.
Ригберу и в голову не пришло бунтовать. Но он предусмотрительно выцарапал у охотников на диверсантов две страшные клятвы. У Акери, что та включит мозги и не будет их выключать до возвращения в Таноль. У остальных, что не потеряют его супругу, если ту накроет мистицизмом. Заполучив клятвы, Риг свернул в лес и повёл свою команду к дежурной стоянке отдыхать – день выдался хлопотным. А четвёрка охотников двинула к излучине брать след.
Акери усадили на Дубль-Гета. Желтоглазая фея моментально провалилась в бессознанку, имевшую несколько другое лицо: Ари пыталась нащупать в окружающей среде флюиды человеческого сознания. По крайней мере, так это представлялось Наруге. Сидя в кабине, она не сводила передних глаз со спины подруги. И видела, как зелёная головка с развевающими волосами медленно поворачивается – натуральный радар. На пару с непревзойдённым медвежьим нюхом убойная сила.
На след наткнулись почти сразу – и трёх шагов от излучины не сделали. Затем определились с направлением их движения, и Наруга мысленно поздравила себя: я дура. Ни в какой Бирн диверсанты не собирались. Никаких восстаний там устраивать не намеревались, как она сгоряча нафантазировала. Галя достаточно прожила в Таноле, чтобы оценить столь тухлый расклад, изображая из себя козырную даму. Они с подельниками рванули на северо-восток, где начинался скорбный путь Стива с Хансом в погоне за дебильной идеей стать оборотнем.
Что бы ни задумал бывший командир бывшей разведгруппы, жертву обстоятельств он разыграл грамотно. Достал до самых печёнок скорбными масками да правдоподобными сказками. Особенно всяких легковерных идиоток – вновь поздравила себя Наруга. Но тут же и похвалила за предусмотрительность: описывая свою жизнь на планете в общих чертах, ни она, ни девчонки никогда не вдавались в подробности. В те самые подробности, что решают всё и всегда.
Понимая, кто висит у них на хвосте, отважная троица не вняла первому предупреждению планеты о нелёгкой доле берров. Едва отойдя от реки на полкилометра, они наткнулись на верблюдов и оседлали бедолаг, не привыкших к подобной форме насилия. Что в этих круглогубых горбатых патлатиках замечательного, так это их отменные ноги. Бегают сволочи, как надо: помесь спринтера с марафонцем. Всех проблем-то: освоить пилотирование. Вполне традиционное, надо сказать, для планеты, основанное на трёх вводных: пожрать, сбежать и пожрать.
Шатхия – степная душа – не смогла пройти мимо этих экземпляров. Навеяло ей там что-то ностальгическое: на её родной Хутаме импортированные с Земли верблюды составляли основу экономики завезённых оттуда же аборигенов. Три дня хутамка билась с этими бездарями, пытаясь отыскать в них зерно хоть чего-то полезного в хозяйстве. В конце концов, объявила, что верблюдов просто смертельно оскорбили, наградив их высоким званием тупых уродов. Подруги поверили ей на слово, не пытаясь повторить утомительный, доводящий до белого каления эксперимент.
И теперь Наруга знала: три придурка смогут кататься на трёх дебилах с ветерком довольно долго. Но дальность поездки – как расстояния между двумя точками – под большим сомнением. Ибо каждую минуту верблюды будут срываться с курса: то на запах еды, то напуганные запахом смерти. Такие зигзаги начнут выписывать, что отдельные отрезки пути не раз пересекутся. А то и вовсе замкнут маршрут в точке отправления.
Бробер, комментируя попытки Шатхии одомашнить верблюдов, метко заметил: в медведе ты, как в танке, а в верблюде, как на велосипеде. Пока давишь на педали изо всех сил, он едет, а чуть ослабил нажим, он тут же вывёртывает в бок. Да и руль на кочках поди удержи – так и норовит вильнуть в сторону, если рука сплоховала.
Вот и вышло, что погоня не летела вперёд, а тащилась по лабиринту, оставленному верблюдами в борьбе с непонятной дрянью, поселившейся в башке. Порой след на земле уводил в одну сторону, но Акери указывала в другую. Гет следовал её указке, и вновь Дубль-Гет натыкался на след, где заканчивался очередной зигзаг – с управлением у беглецов так и не заладилось. Их мотало из стороны в сторону, хотя общее направление на север-восток чудом сохранялось.