Парень не прекращал говорить ни на минуту, даже когда сам едва не терял сознание, когда в глотке стало суше, чем в пустыне Атакаме³, а голос надсадно сипел. Вымученное спокойствие действовало на девушку как целебный бальзам.
Нескончаемый путь продолжался. Лаура едва понимала, что происходит, истерика окончательно доконала ее. Как слепой котенок тыкалась наугад, нервно хваталась за штанину Френсиса и, не понимая слов, лишь вслушивалась в голос.
Сначала почуяли воздух, потом солнечный свет больно вонзился в глаза. Но это была благодатная боль. Ход привел в небольшую пещеру. Каменистый пол и редкие колючки вызывали слезы умиление. А как приятно дышать всей грудью. Какое наслаждение сквозь набежавшие слезы смотреть на бескрайнее небо. Счастье, когда тебя обнимают крепкие руки любимого.
— Неужели получилось? — Спросила Лаура и сама себе не поверила. Френсис выглядел не менее оглушенным. Держась за руки, машинально шагнули вперед, недоверчиво оглянулись. На горизонте алел закат. Ветер трепал волосы, целовал щеки и лоб. Ни замка, ни причудливо изогнутого русла реки, только сбитый в камень песочный пласт, засохшие однолетние растения и колючки. Вокруг носился перекати-поле, пока с очередным порывом не исчез из виду.
Рыжая взвизгнула и подпрыгнула на одном месте. Недоверие, восторг и бесконечное счастье смешалось в безумии. Френсис слабо улыбнулся. Жизнь спасена… авансом. Перед глазами все еще горела зловещая надпись. Парня снедали дурные предчувствия.
Из размышлений вырвал дикий вихрь. От неожиданности парень не удержался на ногах и два сплетенных в объятиях тела покатились по раскаленной, растрескавшееся земле.
— Прости. — Отфыркиваясь от пыли, засмеялась рыжая.
«Ну, раз уж все равно лежим»
Френсис игриво прикусил кончик носа Лауры. Та недовольно мяукнула и подставила губы. В искрах клокочущего в крови адреналина вспыхнула обжигающая, бешеная страсть. Свобода пьянила сильнее хмельного вина. Можно бесконечно ласкать друг друга, стискивать в шальных объятиях, касаться, прижимать, покусывать и царапать. В глазах темнело, неистово стучало сердце, пульс зашкаливал, а кровь вскипала. Одежда, точнее ее непрезентабельные остатки, разлетелись по сторонам. Терпения на долгие нежности и сердцещипательные ласки не оставалось совершенно. Чувства разделены напополам. Хотелось обладать и принадлежать, вырывать томные стоны и кричать от наслаждения. Просто любить, жить, дышать.
***
Вспышка страсти выпила последние капли энергии. Измученные молодые люди, не расплетая рук и ног, провалились в целебное забытье. Сон укутал махровым одеялом. Даже ветер притих, умолк сверчок.
А спустя часы, продрогнув в ночной прохладе, медленно ковыляли по грунтовой дороге, наугад определяя направление. Опираясь друг на друга, брели, не разбирая дороги. Время текло беспрерывным потоком. Тускло мерцали звезды. Вдалеке подвывало какое-то животное. Даст Бог это не крупный, голодный хищник. Все чаще подгибались гудящие, натертые ноги. Лаура споткнулась и упала бы, если б не поддержка. Мозг отказывался анализировать, остались лишь инстинкты.
Когда неподалеку притормозил потрепанный синий грузовичок с потухшей левой фарой, не сразу сообразили, что средство передвижения не обман зрения, а реальная помощь. Сильно загорелый «туземец» не мешкая, сунул в обессиленные руки нагретую на солнце флягу с водой. Льющиеся капли влаги больно резнули израненные, сухие как сама пустыня губы. Рыжая сухо всхлипнула и без сил опустилась на землю. По щекам лились слезы счастья.
Спаслись.
Остаток пути проделали в открытом кузове, прикрытым брезентом. Твердое покрытие под спиной казалось мягкой периной, назойливая мошкара — незначительным неудобством, а тряская езда — дополнением к обыденности. Вот такая жизнь: красочная, ослепительная, с надеждой на безоблачное будущее.
По крайней мере, так думала утопающая в эйфории Лаура.
Единственная в поселке гостиница представляла собой хлипкое строение с ржавыми кранами и колченогой мебелью. Горячая вода в однобоком душе, чересчур тонкие стены и растворимый кофе из автомата. Какая ерунда! Сквозь призму пережитого будешь рад и стогу сена. Тем более, в их положении выбирать не приходиться.
Вопрос, что делать дальше, как объяснять родственникам и полиции причины гибели четверых иностранных граждан отложили на… потом. Наперво нырнув на сутки в спасительный сон.
А спустя еще два дня после спасения, англичанин решился на серьезный разговор. Френсис боялся этой минуты, но тянуть дальше некуда.
Солнечный свет пробивался сквозь полуоткрытые жалюзи. Тихо гудел вентилятор. Парень подошел к окну, оттянул пластиковую планку и проследил, как важный господин в белой панаме, прошагал к лавке с сувенирами.
Румяная после душа Лаура смаковала кофе с горячими булочками. Френсис постучал костяшками по подоконнику, резко развернулся и сел напротив. Заметив напряженный взгляд и сцепленные в замок руки, рыжая побледнела. Кусок булки застрял в горле, и она поспешила сделать большой глоток.
— Что-то случилось?
— Помнишь горящую надпись?
— И? — Девушка подобралась как пантера перед прыжком. Интуиция вопила о грядущих неприятностях.
— Vos take obligationem mortui in commutationem pro vita. — Процитировал парень и опустил глаза. Слова въелись в мозг, беспрерывно полыхали по ту сторону век, клеймя сердце и царапая измученную душу.
Девушка медленно вытерла о салфетку враз вспотевшие ладони.
— Ты же знаешь — я не сильна в латыни. Что это значит и чем нам грозит?
— «Вы берете на себя обязательство умершего в обмен на жизнь».
Рыжая помотала головой и отвернулась к окну. Она отказывалась понимать и принимать.
— Даже не хочу думать, на что ты намекаешь.
— Нам нужно вернуться и уничтожить вампирское гнездо. Мы взяли на себя обязательство, иначе б не покинули замок.
— Ты с ума сошел. Я никогда туда не вернусь! Какое ты имел право решать за меня?!
— А что было делать?
— Не знаю. Я никуда не пойду! Мне эта пустыня в кошмарах сниться. Нет! Исключено!
— Проблема в том, — Медленно продолжать гнуть свою линию англичанин, — что замок еще нужно отыскать. Кажется, в реальности он затерян где-то в Шотландии.
— О чем ты? А мы как… но… я с ума сошла?
— Наверное, возникновение замка привязано к какой-то дате. Нужно порыться в архивах. В замок мы попали совершенно случайно. Так сошлись звезды.
— Весьма неудачно. Но почему шотландский замок очутился посреди испанской пустыни?
— Излом времени. Я связался с несколькими историками, мне перешлют нужную информацию.
— Ты действительно собрался вернуться в замок и повоевать с вампирами?
— Мы.
— Э нет, дорогой! Без меня!
— Магический контракт между заключен не между мной и монахом, а между тобой, мной и монахом. Никак иначе.
— Зачем искать такой сложный способ самоубийства? Может легче выпить яду?
— Мы найдем способ, как упокоить Кассандру… тьфу… Джен Вальмор без того, чтобы пасть смертью храбрых.
— Я тебя ненавижу.
Лаура уронила голову на руки. Призрачное счастье растаяло без следа. А казалось вот оно. Нежность Френсиса, ласковое, а не жгучее солнышко и вкусная еда. Ей нужно все хорошенько обдумать.
________________________________
Асфодель¹ — название рода растений из подсемейства Асфоделовые (Asphodelaceae).
Около двадцати видов этого рода; дико растущие в присредиземных странах, почти все многолетники, красивые травянистые растения без луковицы, с толстыми корневищами
У древних греков существовало представление об лугах асфоделей в Аиде, по которым блуждали тени умерших, не совершивших преступлений, за которые отправляли на «поля наказаний», и не настолько героических и праведных, чтобы попасть в Элизиум. На полях асфоделей тени были подвержены только забвению прежней жизни, и асфодель был символом забвения.
Gratias ago Domine!² — Спасибо, Господи! (лат.)
Атакама³ — Пустыня на западном побережье Южной Америки, на территории Чили. Считается самой сухой пустыней Земли. В некоторых местах пустыни дождь выпадает раз в несколько десятков лет.