-Вспомнил я, на чем остановился!
-Поздравляю, - усмехнулся бомж, - значит, можно спать дальше…
Он снова улегся и отвернулся лицом к стене.
-Так вот я о чем… Иду, значит, по аллее… Вдруг слышу в темноте голос: пусти, я так не хочу! Пусти! Помогите!! Я, конечно, обратно… Смотрю, стоит машина, а рядом мужик какой-то… А на капоте машины лежит девчонка, ноги выше головы задрала и орет…
-Ну а ты? – заинтересовался «капитан».
-Я что? Подошел поближе и говорю ему: кончай…
-В каком смысле «кончай»? – не понял «капитан».
-Да иди ты! Экзотики ему захотелось! Решил свою девчонку прямо на капоте, под открытым небом…
Послышались шаги. Явился сержант и, зловеще посмеиваясь, увел тех троих. После этого наступило непродолжительное молчание.
-Так кончил он или нет? – спросил, не оборачиваясь, бомж.
-Кто?
-Ну тот, который ноги выше капота задрал…
-Чьи ноги?
-Ну, не свои же…
Смеялись все. Такая, видно, природа у человека: чем ему хуже, тем веселее.
-А вы заметили, - произнес «философ», настроившись на лирико-философский лад, - Везде женщины! Как забрасывать кого-то камнями или омывать ноги – женщины первые…
Бомж повернулся к нам. Сел. Крепко потер ладонями лицо. Улыбнулся.
-Черти! Разве с вами уснешь! Все о бабах да о бабах…
-А девчонки в коридоре, наверное, все о мужиках да о мужиках! – сострил «киллер».
И снова смех. Простой человеческий смех. Без горечи, без иронии, без слез. Просто смех…
14
14
Отсмеявшись, теперь уже «киллер» спохватился и заторопил «капитана»:
-Так что у тебя дальше вышло с этими… налетчиками?
«Капитан» серьезно и как-то грустно взглянул на него и покачал головой.
-Не хочешь, не говори! – обиделся «киллер». – Только ты сам разговор начал…
-Давай, выкладывай! – подхватил бомж. – Чего стесняться! А потом и я, может быть…
-Да что там рассказывать… Пришел я в опорку, а там начальник – мой однокурсник еще по университету! Я объяснил ему: так, мол, и так… Нападение на сотрудника милиции. Надо попугать этих сволочей, а потом отпустить. Ну и запала мне еще мысля – Ленке насолить, да покрепче. Рахим меня с полуслова понял. Тут же устроил мне очную ставку с ними. Я, разумеется, их опознал. А они в отказку пошли: знать, говорят, не знаем никакой Ленки, и ведать не ведаем. А к мужику прицепились, потому что выпимши были…
Вот тут я их и прижал! Ага, говорю, паразиты, значит, Ленку вы не знаете? А где вы фотографию мою сперли? Фотографию-то у них при обыске нашли. Памятная фотография! Я ее Ленке подарил, на оборотной стороне даже дарственная надпись была, она, зараза, ее чем-то затерла…
-А они что? – заинтересованно спросил бомж.
-А что они! Они сначала даже не врубились, а когда Рахим им все популярно объяснил – догнали и признались, что Ленка их ко мне послала…
«Капитан» замолчал и теперь надолго. По его хмурому лицу по собравшимся у переносицы морщинам стало видно, что не очень-то весело ему вспоминать недалекое прошлое.
«Киллер» опять попытался что-то спросить, но «философ» деликатно намекнул ему, чтобы он заткнулся и со своими дурацкими вопросами не вылезал.
-Да-а… - вздохнул бомж, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову. – Куда не плюнь – везде женщины… У меня вот тоже так. Все к черту полетело. И все из-за одной дуры… А, может, и я сам дурак, кто сейчас разберет…
-Никто не разберет! – мрачно изрек «капитан». – Кому это нужно? Кому мы нужны? Изгои мы, отбросы…
-Не скажи! – возразил «философ». – Мы не изгои, мы из Гойи… Слышал про такого испанского художника, Гойя?
-Гойя? – «капитан» прищурился, припоминая. – Кажется, что-то…
-Так вот, Гойя был придворным художником у короля. Писал портреты вельмож и называл их пародиями! Почему? Да потому что жили при дворе не по-человечески, сплошные заговоры, интриги… Поэтому и способность человека к подобострастию, лести он называл нечеловеческой, животной… Так что, мы не отбросы, не пародии, мы – люди. Где еще, кроме войны и тюрьмы живет человек? Нигде. Вне всего этого он просто существует… Только несчастливый знает, что такое счастье! Свет не светит, когда светло, он светит во тьме…
-Кончай свою философию! – пробурчал бомж, и тут, как в насмешку, лампочка под потолком вспыхнула и погасла. Камера погрузилась во мрак.
-Хорошо, что тебя турнули из универа, - усмехнулся «капитан».- Если все твои лекции кончались так же, я представляю, что творилось там… Специально, наверное, выкидывал такие вещи, чтобы в потемках подкрасться к какой-нибудь студенточке и нашептать на ушко о диалектике Аристотеля… Между делом, конечно… Сочетал приятное с полезным! А когда делаешь два дела одновременно – одно из двух обязательно вылезет боком. Вот ты и попал под статью о сексуальных домогательствах! Домогаться ты домогался, а вот до самого дела не доходил, поэтому и получил срок…