Иезекииль Рабахи (у Рушди — Рабхи), вполне историческая личность, от имени голландской Ост-Индской компании осуществлял вывоз с Малабарского побережья кардамона, перца и изделий из сандала. Вполне вероятно, что по просьбе кочиннев он и привез из дальних поездок то, что придало их синагоге уникальность и загадочность. В синагоге, построенной Давидом Сассуном, всегда горит Неугасимая лампада (эш талид — «вечный огонь»), установлены скиния Завета (арон ха-кодеш — «шкаф святости») для хранения свитка Торы и алтарь, на который во время службы выкладывается свиток. Меня поразили невероятной красоты оконные витражи и величественные, с искусной резьбой, отлакированные деревянные кресла — одно для пророка Илии, другое — для человека, удерживающего на своих руках младенца во время церемонии обрезания. А наш общий с Идором гуру был весьма расстроен, что меня не пустили в синагогу в Еврейском проулке Раста петха. Сам он когда-то посетил ее вместе с Идором и был заворожен ее внутренним убранством.
Они уже почти все ушли, евреи Кочина. Осталось меньше пятидесяти, а молодые отбыли в Израиль. Это последнее поколение, и сделаны приготовления, чтобы синагога отошла к правительству Кералы, которое превратит ее в музей. Последние беззубые холостяки и старые девы греются на солнце в «бездетных» переулках возле Маттанчери. И это тоже пресечение рода, достойное скорби; не истребление — такое, как произошло в других местах, но все же тем не менее конец истории, на изложение которой ушло два тысячелетия.
Маттанчерийская синагога, о которой пишет Рушди, — сейчас единственная действующая на юге Индии; она считается одной из красивейших в мире. Рядом, в округе Эрнакуламе, одна из двух синагог используется своим еврейским владельцем под цветочный бизнес, в другой устроена еврейская птицефабрика (торговля птицей и яйцами — традиционное занятие «черных» евреев). Единственная в мире (как мне рассказали) золотая скиния Завета, выполненная из 300 золотых соверенов, была вывезена из эрнакуламской синагоги и теперь находится во вновь отстроенной синагоге в Израиле, в месте компактного проживания бывших кочинских евреев. Исход евреев из Индии начался в 1950-х, и сейчас в Израиле проживает около 50 тыс. индийских (так их там называют) евреев: около 5 тыс. — выходцы из Кочина, остальные 45 тыс. — маратхиязычные бене-Израиль. По-разному складываются их судьбы. Кочинские евреи занимаются в основном сельским хозяйством, а бене-Израиль предпочитают службу в государственных учреждениях, армии и оборонной промышленности. Верховный раввинат Израиля возражал против заключения браков между бене-Израиль и другими евреями на том основании, что бене-Израиль были лишены возможности соблюдать раввинские нормы, регулирующие вопросы брака и разводов. Компромисс был достигнут в 1964 г., когда бене-Израиль были провозглашены «полноценными евреями», но раввинат оставил за собой право определять легитимность того или иного брачного союза. Идор рассказал мне, что среди израильских бене-Израиль достаточно остро стоит проблема алкоголизма, и он лично считает судьбу членов именно этой общины — переехавших ли в Израиль, оставшихся ли в Индии — в высшей степени трагичной. Впрочем, он затруднился объяснить, а может быть, я не поняла, почему судьба общины бене-Израиль трагичнее судеб других еврейских общин.
Вероятно, здесь можно было бы поставить точку, если бы не четвертое обстоятельство, наверное сильнее всего «пульсировавшее» в моей накрепко привязанной к маратхиязычному региону душе. Раз в два-три года в различных странах, где проживают носители языка маратхи, устраивается Всемирный съезд маратхи. Один из таких съездов состоялся в октябре 1996 г. в… Иерусалиме! Инициаторами его проведения именно здесь были евреи бене-Израиль, а гостями — маратхи из Индии, США, Канады, Великобритании, Маврикия и дру гих стран. В Израиле же на языке маратхи издается несколько газет и ежеквартальный журнал под названием «Майболи» («Материнский язык»). Издатель журнала Флора Сэмуель до ухода на пенсию преподавала санскрит в Ивритском университете Иерусалима, а теперь учит детишек бене-Израиль языку маратхи. Бенджамен Якоб, лидер Ассоциации индийских евреев в Израиле, сказал: «У нас израильское 1ражданство, и иудаизм — наша религия, но наша культура остается индийской».
Послесловие. После того как статья об индийских евреях была опубликована в «Независимой газете», я снова побывала в Пуне, заглянула в «красную церковь» и подарила Давиду Соломону экземпляр газеты, украшенной фотографиями и пунской синагоги, и его самого. Смотритель был тронут и немедленно освободил для статьи место под стеклом в витрине с прочими дорогими экспонатами. Он намеревался посвятить меня во все новости, связанные с жизнью еврейской общины Пуны, но я торопилась по другим делам и быстро распрощалась. Из совсем недавних пунских газет я узнала, что в Иерусалиме скончалась Флора Сэмуель — пропагандист языка маратхи и индийской культуры в Израиле.
ЦЫГАНЕ, ВЫХОДЦЫ ИЗ ИНДИИ
Известная как «страна чудес», Индия в действительности подарила миру много чудесного, в том числе и цыган, ставших на многие столетия «забытыми детьми» Индии.
Первое дошедшее до нас упоминание о цыганах в Европе датируется 1100 г. и было обнаружено в записях монаха из монастыря на горе Атос в Византии. Он делился впечатлениями о людях, называемых Ascincan и в Константинополе слывших за искусных колдунов. А через два с небольшим века уже туг и там обнаружились смуглые люди с черными вьющимися волосами и блестящими глазами, разодетые в яркие наряды: архивы Крита сообщают о них в записях 1322 г., Корфу— 1346 г., Пелопоннеса— 1370 г., германского Гильдешайма — 1407 г., Базеля — 1414 г. Покорение цыганами Европы было поистине триумфальным: они показывали привратным стражам очередного средневекового города «защитные» письма — то от папы Мартина V, то от императора Священной Римской империи Сигизмунда. Ловкие подделки производили впечатление, и цыган, к тому же щеголявших такими вескими для Европы титулами, как «граф», «барон» или «маркиз», встречали приветливо и, случалось, одаряли не только радушием, но и чем-нибудь более существенным.
По прибытии в Париж цыгане рассказали историю, которую впоследствии они сами, а затем и историки назвали «великим трюком»: по их словам, они были изгнаны со своей родины — Малого Египта (и никто не усомнился в существовании такой страны) — сарацинами, бродили по Богемии и Германии и в конце концов обратились к милости папы Римского, который отпустил им грехи и наложил епитимью, приказав совершить паломничество ко всем главным святыням Европы. Этой же миграции, как они рассказывали по другому поводу, предшествовало общее проклятие, тяготеющее над их родом и связанное с тем, что из страха перед фараоном их предки отказали в приюте Святому семейству, гонимому царем Иродом и оказавшемуся в Египте. И тогда Бог разгневался и приговорил их к вечному бродяжничеству, презрению и ненависти со стороны людей.
И хотя поначалу встречи бывали радушными, цыганское попрошайничество, мелкие кражи и ловкие проделки, с одной стороны, и неумение и нежелание сливаться с окружающей средой — с другой, приводили к тому, что их предавали анафеме как «колдунов и предсказателей», изгоняли из города, объявляли вне закона и жестоко преследовали. К тому же поскольку они приходили с территорий, занятых мусульманами, то христианская Европа не могла не заподозрить в них и проводников ислама. Например, в той же Франции в 1561 г. парламент Орлеана принял указ «извести всех цыган железом и огнем». В 1725 г. прусский король Фридрих Вильгельм I приговорил всех цыган старше 18 лет к повешению независимо от пола. В Богемии каждой цыганке должно было отрезаться правое ухо, а в Силезии и Моравии — левое. Уничтожение цыган было официальной политикой фашистской Германии, и в годы Второй мировой войны их погибло около 20 тыс. Во всяком случае, не существует страны, не пытавшейся (и, как правило, безуспешно) выдворить цыган за свои пределы, если уж они не хотели или не могли быть как все. В одном из стихотворений английский поэт Уильям Вордсворт воскликнул: Судьба взрастила их / изгоями общин людских!