В VIII–VII вв. до н. э. на территории современного Непала, в долине Катманду, укрепилась династия Киратов, в которой сменилось 28 царей. Из IV в. до н. э. дошли сведения, что подданные Киратов торговали двадцатью разными видами шерстяных одеял. На рубеже III–IV вв. уже нашей эры Киратов потеснили Личчхавы, пришедшие из Индии и распространившие в Непале индусскую кастовую систему — четырехступенчатое иерархическое деление общества на брахманов-жрецов, кшатриев-воинов, вайшьев-торговцев и шудр-обслугу. О правлении Личчхавов обнаруживается немало сведений, зафиксированных в надписях на камнях. Так, в частности, Манадева II истово обожал свою матушку — надписи содержат сплошные панегирики в ее честь и рассказы о том, как она сопровождала своего царственного отпрыска на поле брани. Личчхавов сменили Тхакуры; один из них, Амсуварман, жил в семиэтажном дворце, инкрустированном драгоценными камнями и жемчугом; в моде были уши с нарочно вытянутыми мочками; дочь Амсувармана отдали в жены влиятельному тибетскому правителю, и она, вместе со второй женой тибетца — китайской принцессой, обратила его в буддизм. С XIII в. началось правление династии Малла — покровителей искусств и науки. Благополучие жизни сменялось междоусобицами, вторжением мусульманских завоевателей, мощными землетрясениями; повсюду возникали мелкие княжества, которые объединялись во временные союзы и распадались, не выдержав внешних ударов и внутренних интриг. Притхви Нараян Шах (1722–1774) оказался целеустремленнее других: его десятилетнее притязание на трон Катманду в 1768 г. завершились успехом — в день величания бога Индры, когда весь город был увлечен праздничными мероприятиями, войска предприимчивого князя беспрепятственно вошли во дворец. После Катманду натиска Притхви Нараяна Шаха не выдержали княжества Патан и Бхадгаон: начался процесс объединения земель. В пору расцвета Непал был вдвое обширнее, чем ныне, а Притхви вошел в историю государства как Строитель непальской нации. В 1792 г. была неудачная война с китайцами (до 1912 г. каждые пять лет пекинскому императору отправлялась установленная дань), а потом двухлетнее противоборство с войсками британской Ост-Индской компании, завершившееся подписанием в 1816 г. сомнительного «Договора о дружбе» — Непал потерял Сикким, плодородные земли-тераи, лишился монополии на торговлю с Тибетом; ему был навязан английский резидент, но все-таки в колонию он не превратился.
Напуганные власти закрыли страну для иностранцев. В 1846 г. юный племянник короля Джанг Бахадур Рана вместе с сообщниками, среди которых были шесть его братьев, устроил во дворце кровавую резню и провозгласил себя сначала главным министром, а потом и «махараджей»; свой пост и неограниченные полномочия он объявил наследственными, но передавались они не по прямой нисходящей, а по старшинству среди всех членов мощного клана: так при живом короле и его потомках установилась столетняя олигархия семейства Рана. Закрепив позиции, Джанг Бахадур отправился в Великобританию и Францию, познакомился с королевой Викторией, а по возвращении завел при дворе иные порядки — мужчин нарядил в одежду европейского покроя, а дамам повелел отвыкать от удобных сари и носить кринолины. Восхищенный европейской архитектурой, он инициировал строительный бум в неоклассическом стиле: многочисленные дворцы Рана, многие из которых впоследствии стали правительственными учреждениями, придают особо изысканный колорит непальской столице. Последующие правители, хотя и отменили практику сати (самосожжения вдов на костре умершего мужа), открыли несколько школ, колледжей и больницу и учредили в Катманду газету, все же рассматривали страну как собственное поместье, без устали перераспределяя земли, формально принадлежавшие короне, между ближайшими родственниками и непрестанно утоляя собственные прихоти за счет государственной казны.
Со временем обстановка вокруг Непала изменилась: в 1947 г. обрела независимость Индия, а в 1949 г. была провозглашена Китайская Народная Республика, войска которой на следующий же год вступили в Тибет. Постепенно накалилась ситуация и в Непале: возникшая партия Непальский национальный конгресс устремила свой взор к подлинному суверену Непала — королю Трибхувану Биру Бикраму Шаху. В ноябре 1950 г. под предлогом пикника Трибхуван выехал за пределы своего дворца, через некоторое время оказался в индийском посольстве в Катманду, а затем и в Индии. В Непале тем временем начались массовые волнения под эгидой Непальского национального конгресса, и в феврале 1951 г., после нескольких месяцев добровольного изгнания, король Трибхуван, увенчанный цветочной гирляндой, вернулся на родину и обратился к народу с «Королевским воззванием», обещавшим подлинную демократию. Еще в 1955 г. «отец нации» Трибхуван «открыл» страну для иностранцев, его наследник — король Махендра провел в 1959 г. первые всеобщие выборы, но, поразмыслив над их результатом, уже в 1960 г. арестовал кабинет министров, разогнал парламент и наложил запрет на деятельность всех политических партий. Новые выборы прошли после 1990 г., когда новый король, Бирендра Бир Бикрам Шах Дев (род. в 1945 г.), вновь вернул к жизни политические партии и оказался монархом при правительстве, сформированном победившей Коммунистической партией Непала (Объединенной марксистско-ленинской)! Потом была коалиция коммунистов и монархистов, а в конце 1990-х годов правительство единственного в мире «индусского королевства» (так записано в конституции 1991 г.) состояло из монархистов и конгрессистов.
Островерхие трехъярусные крыши непальских храмов, выступающие над остовом культового сооружения, поддерживаются по всему периметру деревянными балками. По утверждению С. Леви, известного французского востоковеда, стиль «пагод» — исконно непальский и существовал здесь задолго до того, как появился на Дальнем Востоке (кстати, известную Белую дагобу в Пекине выстроил в конце XIII в. прославленный мастер из Непала). Истинно непальскими являются и искусно вырезанные фигуры совокупляющихся в причудливых позах мужчин и женщин, а также людей и зверей, в изобилии украшающие деревянные подпорки храмовых крыш. Воспитанному в строгости христианской морали или исламских запретов путешественнику сочетание религии и эротики может показаться богохульством, но местные жители объясняют этот феномен по-своему: макушки храмов, полностью сработанные из дерева или декорированные большим количеством деревянных деталей, легко притягивают молнию. А молния — это богиня, к тому же вечная девственница. Завидев наслаждающиеся любовью пары, трио и квартеты, целомудренная богиня испытывает чувство жгучего стыда и бросается прочь.
Издавна каждое княжество в долине Катманду и даже каждый городской квартал имели свою живую богиню-покровительницу — Кумари (букв, «девственницу»), олицетворяющую богиню Кали, постоянную спутницу бога Шивы. Со временем культ живой богини стал государственным — храм официальной королевской Кумари расположен в Катманду неподалеку от дворца. Огосударствление этого обычая теряется во глубине веков, но его первостепенное значение в духовной жизни Непала подтверждается многочисленными легендами. Согласно одной из них, в VIII в. девочка клана Шакъя (клан Гаутамы Будды) утверждала, что является земным воплощением Кумари-Кали. Разгневанный повелитель княжества отправил ее в изгнание, но, поддавшись яростному напору собственной супруги, повелел доставить ее обратно и запереть в храме. Согласно другой легенде, последний правитель династии Малла любил играть в кости с богиней Таледжу (она же Кали). Однажды он воспылал к ней неудержимой страстью, и возмущенная его приставаниями богиня сказала, что больше не вернется. Король вымолил прошение, и Таледжу (уже в облике вечно юной девственницы) предстала перед ним снова.
Живая богиня избирается из 4-5-летних девочек из клана Шакья, потомственных ювелиров по золоту и серебру. Ее тело должно быть безупречным, соответствуя 32 определенным параметрам: ногти на руках должны быть хорошей формы, а пальцы на ногах — длинными; прожилки на руках и ногах должны проглядывать, как на утиных лапках, а язык должен быть небольшим и изящным; ресницы должны быть, как у коровы, а шея напоминать раковину и т. д. На конечном этапе отбора все кандидатки проходят через суровые испытания: их запирают на ночь в темном храме среди отрубленных буйволиных и козлиных голов, а наряженные чудовищами мужчины устраивают вокруг них феерическую пляску. Та, которая не испугается и не заплачет, тем самым доказывает, что она-то и есть богиня. Свою подлинность она подтвердит, если среди разложенных перед нею одежд угадает наряд предыдущей Кумари. Но и после этого астрологи должны убедиться в том, что ее гороскоп не противоречит гороскопу короля, и только тогда перед ней откроются двери ее нового жилища — Кумари Бахала. Вплоть до внутреннего дворика обитель Кумари доступна взорам любопытствующих. Если посетитель расщедрится, то строгая нянька-надзирательница поднесет одетую в королевские одежды, увенчанную пышным головным убором и по-взрослому раскрашенную малютку-Кумари к одному из окон; на секунду покажется ее заплаканное личико, и надо успеть сложить на уровне груди ладони, чтобы поприветствовать ее по индусскому обычаю.