Я понял, что попал несколько впросак. Пассажир, если не сам синоптик, то, во всяком случае, имеет какое-то отношение к бюро прогнозов.
— Я геолог, — сказал он. — Мы занимаемся разведкой алмазных россыпей. И вот должен вам сказать, что мой лучший друг, тоже геолог-разведчик, из-за такого пренебрежения к синоптикам поплатился жизнью.
Я с удивлением посмотрел на геолога.
— Да, да. Мы в Якутии искали алмазы. Была снаряжена большая экспедиция. Первую группу разведчиков и возглавлял мой друг Алексей Козырев, горячий человек, одержимый страстной идеей поскорее и побольше открыть алмазных россыпей.
Так вот, все было готово к тому, чтобы отправиться козыревской группе в поход. И вдруг приходит сводка погоды: ожидается страшный ураган. Надо сказать, лето в том году было удивительно хорошее. Вот уже несколько недель подряд стояла ясная, солнечная погода.
«Откуда ураган? Синоптики опять чего-нибудь недоучли, — заявил Алексей профессору — руководителю экспедиции. — Выступление группы откладывать не будем».
Профессор согласился. И мы проводили группу разведчиков. Они ушли в тайгу, прокладывая нам тропу к заветной алмазной трубке.
День уже был на исходе. Все, признаться, забыли о тревожной сводке погоды, как вдруг на небе появились тяжелые свинцовые тучи, подул злой северный ветер. С каждым часом он крепчал и крепчал. И наконец разразился самый настоящий ураган, да такой сильный, что мощные порывы ветра вырывали с корнем многолетние деревья, срывали с домов крыши.
Тут-то мы не на шутку забеспокоились о судьбе наших разведчиков. Где они? Что с ними стало? Если они шли тайгой, то это было опасно. А может быть, они успели погрузиться на плоты (предполагалось, что какой-то отрезок пути они совершат по воде)? Тогда совсем страшно. Река бурлила так, что плоты будут разбиты в щепы.
Связь с группой оборвалась.
Самое страшное, что невозможно помочь разведчикам. Послать вертолет было нельзя.
Целых два дня бушевал ураган, на третий утих. Неделю мы не имели сведений о козыревской группе. Только на десятые сутки были найдены остатки разбитого плота. Десять человек так и не дошли до алмазных россыпей.
Геолог кончил свой рассказ. Немного помолчал, потом добавил:
— Так что видите, бюро прогнозов не всегда ошибается.
Мы приехали к месту назначения.
Прощаясь со мной, геолог заявил:
— А алмазную трубку, и не одну, мы все-таки нашли!
Московский автомобильный завод КИМ выпустил свой первый автомобиль КИМ-10. Он проходил испытания. В новой модели легкового малолитражного автомобиля было много недостатков.
Но устранить их помешала война.
…В Европе шла война. Немецкий фашизм пожирал одно за другим государства. Тревожная военная атмосфера проникла и в нашу страну. Люди находились в ожидании чего-то неотвратимого и страшного, ужасного.
Любопытно, что это настроение отразилось и на работе таксомоторного транспорта. Мы подолгу стояли без дела.
Как-то я совершил загородный рейс в подмосковный город Подольск. Пассажир обратно не ехал, так что мне пришлось возвращаться в Москву порожняком.
Проезжая мимо станции, я остановился выпить газировки. Но как только остановился, машину облепило громадное количество людей, желающих поехать, но не в Москву, а, наоборот, дальше за Подольск по Варшавскому шоссе до деревень Лукошкино, Вороново, Кресты.
Дело в том, что в то время до Подольска ходила электричка, а чтобы добраться до Гривны или Львовской, пассажирам приходилось ждать парового поезда, который курсировал очень редко. А по Варшавскому шоссе ходили всего два-три автобуса-калеки, которые то и дело выбывали из строя.
Я сделал несколько рейсов и с лихвой выполнил план. Это мне очень понравилось.
На другой день я сагитировал двух своих приятелей, и мы прямо из гаража с Крымской набережной подались в Подольск. Я не ошибся, работы всем хватило. Мы все трое привезли большую выручку, которая перекрывала холостой пробег. Я уже не говорю о том, как нам были благодарны люди, которые быстро попадали домой или на работу.
Но скоро подольская милиция, несмотря на протесты населения, категорически запретила нам эти «дикие» маршруты. Что делать, как быть? И мы решили рассказать про нашу работу заместителю директора по эксплуатации товарищу Аврасину — умному, толковому человеку. Он выслушал нас и учел всю выгоду работы в Подольске, так как в Москве по-прежнему делать было нечего. Аврасин съездил в Подольск и там в горисполкоме договорился о нашей работе.