И когда теперь стараешься доказать, что таких плохих таксистов единицы, то тебе сразу начинают рассказывать истории, когда один таксист обсчитал пассажира, другой — нагрубил, третий — потребовал чаевые и т. д. И право же обидно становится за всю большую армию шоферов, сидящих за рулем таксомотора, за честных тружеников, когда одна паршивая овца портит все стадо.
Итак, перед самой войной «прокатчики» перевелись. Но давайте посмотрим, какой же легковой транспорт двигался по улицам столицы после того, как закончилась война?
Такси работали по лимиту. А нужда в быстром и маневренном транспорте была большой. Тогда-то на свет божий и появились так называемые «леваки». В первую очередь это были водители персональных машин. Хозяева — ответственные работники — целыми днями заседали, а водители разъезжали по улицам Москвы и «подбрасывали попутно» граждан, получая за это немалую мзду. Наконец, в послевоенные годы появилась еще одна категория «леваков». Это люди, каким-то образом раздобывшие автомобили иностранных марок, разного рода «оппели», «мерседесы», «хорьхи» и т. д. В общем, кто бы они ни были — «прокатчики» или «леваки», все они стремились только к одной цели — легкой наживе.
Я никогда не забуду сцену, которую мне довелось наблюдать в 1947 году, после проведения у нас денежной реформы. Матерый «левак» (не помню его фамилию, но мы прозвали его «Гитлером») приехал на своем автомобиле на Северный вокзал. Поставил его задом к тротуару, забрался в заднюю кабину лимузина и распахнул двери настежь. Собралась огромная толпа, и глазам присутствующих представилось такое зрелище: положив ногу на ногу, на сиденье восседал «Гитлер». Его мутные, пьяные глаза с безразличием скользили по толпе. Внутренние стенки автомобиля, как обоями, были оклеены красными тридцатками, нажитыми нечестным трудом. Тунеядец не успел их обменять и вот теперь устроил такую демонстрацию. Возмущенные прохожие пригласили милиционера, и лихой «левак» был строго наказан.
В первые два-три послевоенных года машины «леваков» просто доминировали над таксомоторами. Причем население стало к ним привыкать, и такси брали только тогда, когда под рукой не было «левака». На «левачке» считалось удобней и дешевле поехать по делам, за город, на свидание к девушке и т. д.
Надлежащего милицейского контроля за ними не было; и такие, например, места в столице, как площадь Ногина, Пушкинская площадь или бега во время рысистых испытаний, были просто оккупированы «леваками».
На собраниях водителей таксомоторных парков все чаще слышались протесты по поводу работы «леваков», и наконец дело дошло до Моссовета.
Хозяева персональных автомобилей были строго предупреждены, а милиции был отдан приказ вылавливать рыцарей легкой наживы. Конечно, некоторые не сразу бросили прибыльное «ремесло», но стали заниматься им с большой осторожностью.
Чтобы не возвращаться больше к этой теме, я забегу вперед и скажу, что в пятидесятых годах «леваками» были люди, которые купили себе автомашины нашего, отечественного послевоенного производства: «Москвичи», «Победы», «Волги». Милиция как-то успокоилась, ослабила надзор за этим делом, некоторые собственники и занялись левачеством, хотя многим из них это дело было совсем не к лицу.
…На привокзальных площадях можно было встретить людей, которые «обслуживали» пассажиров, приезжающих в Москву. Это так называемые подсадчики.
В эту категорию попадали тунеядцы, рвачи и даже грабители. Иногда чемодан доверчивого клиента «уплывал» от него в неизвестном направлении.
Такие подсадчики выходили на платформу к только что прибывшему поезду. У них уже наметан глаз, они в толпе вылавливали неопытного пассажира, договаривались с ним втридорога и тащили вещи к такси. Затем получали деньги, иногда вперед, отдавали какую-то сумму шоферу, а остальные опускали себе в карман.
Работа шоферов такси с подсадчиками строго преследовалась, но все же некоторые водители этим занимались. Отсюда-то люди и делали вывод, что московский шофер такси — рвач и мародер.
Один из подсадчиков не выходит у меня из памяти. Он всегда оперировал на Киевском вокзале. Низкого роста, коренастый, с белыми вьющимися волосами. Кепка сдвинута на самый затылок. С чемоданами в руках он подбегал к такси, клиенты едва успевали за ним. Подскочив к машине, он укладывал вещи в багажник, бережно усаживал пассажиров и, обращаясь к ним, неизменно повторял фразу: «Будьте любезны, в кассу бюро обслуживания по пяти рублей с места». Шоферы такси так и прозвали этого подсадчика «Будьте любезны».