Утром, когда он вернулся домой, Ольга уже ушла на работу. Владимир, не ложась отдыхать, из гардероба, комода, отовсюду собрал вещи Ольги, уложил их в чемоданы и поставил их у входа.
Он спал, когда Ольга вернулась с работы. Она не стала его будить, взяла чемоданы и уехала.
Как-то раз один из водителей, выходя из кабинета директора таксомоторного парка, сказал:
— Ну, знаете ли, у этого Богомолова потрясающая память.
И действительно, директор нашего парка Василий Алексеевич Богомолов обладал феноменальной памятью. Он помнил все, что случилось с кем-либо из нас. К примеру, привел к нему комендант водителя, который курил на территории парка в неположенном месте.
— Придется тебе, Пантюхин, объявить строгий выговор, — сказал Богомолов шоферу.
— Товарищ директор, почему же сразу строгий? — взмолился шофер.
— А потому, что ты дисциплину нарушаешь. Помнишь, у Рижского вокзала контролера обругал. Помнишь?
— Товарищ директор, то ведь было два года назад.
— Верно. Два года прошло, а ты нисколько не исправился. Вот и получай строгий выговор.
Пришел к Богомолову один шофер с просьбой пересадить его на новую машину.
— А зачем тебе новая машина? — спрашивает его директор. — Ты же плана не выполняешь.
— Выполняю, Василий Алексеевич, — убеждает шофер.
— Что ж, мы сейчас проверим, — Богомолов берет телефонную трубку и звонит в плановый отдел и просит дать сведения о том, как выполняет план такой-то водитель.
— Так, значит, за квартал девяносто шесть процентов. Ясно, — опускает трубку. — Вот когда будешь работать на сто и больше процентов, тогда и пересажу тебя на новую машину. Даю слово.
Прошел месяц, таксист перевыполнил план и тут же получил новую машину. Наш директор — человек слова.
И таких опытных руководителей, хорошо знающих свое дело, умеющих работать с людьми, в нашем таксомоторном хозяйстве становилось все больше и больше.
Были и еще сейчас есть такие таксисты, которые в рабочее время, бросая машину без присмотра, уходили на ипподром и любили ставить на счастливую лошадку.
И вот как таких любителей скачек решили проучить наш директор Василий Алексеевич Богомолов и его заместитель Иван Васильевич Хлопочкин.
Как-то в дни рысистых испытаний они пришли к подъезду ипподрома, быстро обошли стоявшие здесь без дела таксомоторы и на всех на них включили счетчики. Таксомоторы включались на каждой машине, не считаясь с принадлежностью ее к тому или иному парку. Если машина оказывалась закрытой, то для этого была захвачена из парка связка автомобильных ключей, так что ни одна автомашина не была обойдена.
Представляете себе, вот шоферы-игроки возвращаются к машинам, на счетчиках довольно кругленькая сумма. Хороший предметный урок.
Так многие таксисты перестали в рабочее время играть на бегах.
В Москве открылись еще два таксомоторных парка. Один стал функционировать под номером шесть и разместился под Краснохолмским мостом, как и пятый, но только по другую сторону Москвы-реки. Другой получил порядковый номер семь, он расположился за Краснопресненской заставой на Второй Черногрязской улице.
Устьинский мост. Под ним расположились мастерские пятого и шестого таксомоторных парков.
Новые парки были укомплектованы автомашинами М-20 «Победа». Количество такси на улицах столицы значительно увеличилось.
Открылся восьмой таксомоторный парк на Ольховской улице, в непосредственной близости от площади трех вокзалов — Ленинградского, Казанского и Ярославского.
В этот же период организовано прямое автомобильное сообщение по маршруту Москва — Симферополь. В это же время открылись еще два междугородных автомобильных сообщения: Москва — Владимир и Москва — Рязань.
По всем этим линиям курсировали автомашины ЗИС-110. Пассажир проезжал в маршрутных такси по билету, который он мог купить на автостанциях.
Начал работать экскурсионный маршрут: площадь Свердлова — Ленинские горы, на нем действовали автомашины ЗИС-110 — фаэтоны.
Январь. Воскресенье. Ясный морозный день. Вчера была оттепель, а сегодня подморозило, и дорога стала скользкой.
Я еду порожняком по Щербаковской улице. По середине этой широкой магистрали проходит трамвайная линия. Еду и вижу, как пересекает улицу пожилая женщина. Идет не торопясь, осматривается по сторонам.
Вот она перешла первую трамвайную линию и вступила на вторую. Я дал сигнал. Она остановилась, с тем чтобы пропустить меня. В это время по другой линии, которую женщина уже перешла, с грохотом шел трамвай. Вагоновожатый к чему-то нажал на кнопку электрического сигнала. И старуха с перепугу бросилась вперед, прямо под колеса моей машины. Затормозить на скользкой дороге не было никакой возможности. Я вывернул руль, но все же правым крылом слегка задел женщину. Она упала. Я остановил машину, подбежал к ней. Она лежала ничком в луже крови. Ничего не разберешь, впечатление такое, будто у нее оторвалась голова. Тут же рядом лежал развалившийся пирог, который она так бережно несла в руках.